Сказки и истории Ежевичной поляны (сборник) - Джилл Барклем

– Так ничего не выйдет, – вздохнула Примула, – здесь невозможно репетировать. Пойдём поищем место поспокойнее.

В Стародубском дворце было много чердачных комнат. Леди Лесная Мышь хранила в них вещи, которые могли когда-нибудь понадобиться. Детские пелёнки, мотки тесьмы, коробки с пуговицами, связки книг, сломанные игрушки, лоскутные одеяла, марля и старые сковороды – всё это в полном беспорядке громоздилось на полках.

Примула и Уилфрид бродили по чердаку в поисках подходящего места для репетиции, пока наконец не обнаружили заставленную всяким хламом каморку в конце коридора.

Однако в ней оказалось так много интересных вещей, что сосредоточиться любопытным мышатам было почти невозможно.

Встав на цыпочки, Примула засунула руку в один из ящиков старого деревянного комода и извлекла несколько пачек писем, перевязанных розовой ленточкой, но поскольку разбирать написанное от руки не умела, да и читать чужие письма неприлично, она положила их обратно.

Внезапно на глаза ей попался маленький ключик, завалившийся к боковой стенке ящика.

– Посмотри, что я нашла! – воскликнула Примула.

– Подумаешь! Всего лишь старый ключ, – взглянув на находку, разочарованно сказал Уилфрид. – Пойдём лучше поедим.

Примула ничего не ответила, однако сунула ключик в карман передника.

– Как ты думаешь, это похоже на шубу? – поинтересовался Уилфрид.

Мышонок завернулся в длинную зелёную занавеску и повернулся к подруге, но неожиданно заметил небольшую дверцу, которую раньше прикрывала занавеска.

– Интересно, что там…

– Она открывается? – отозвалась Примула.

Уилфрид толкнул дверь, но та оказалась заперта. Заглянув в замочную скважину, мышонок увидел ещё одну лестницу.

– Жаль, мы не можем туда войти, – огорчился Уилфрид.

– Если есть замок, должен быть и ключ, – успокоила его Примула и, вытащив из кармана передника маленький ключик, протянула его мышонку.

Уилфрид вставил ключ в замочную скважину, и дверь отворилась.

Мышата очутились в тёмной, обшитой деревом комнатке, из которой наверх вела длинная винтовая лестница. Устилавший её ковёр, когда-то, должно быть, очень красивый, был протёртым и пыльным.

– Подумать только: здесь много лет никто не был! – прошептала Примула. – Пойдём посмотрим, что там наверху?

Уилфрид кивнул, и они двинулись вверх, на всякий случай держась поближе друг к другу, поскольку было всё же немного страшновато. Неожиданно лестница закончилась, и мышата оказались в большой комнате перед ещё одной дверью, на сей раз массивной и покрытой резьбой. Уилфрид взялся за ручку, и дверь легко открылась.

Мышата оказались в зале с колоннами, украшенными резьбой, и стенами, увешанными тёмными гобеленами и картинами. В центре на небольшом возвышении стояли два золочёных трона. Всё это великолепие покрывал толстый слой пыли, в воздухе пахло сыростью.

– Куда это мы попали? – изумился Уилфрид.

– Не знаю, никогда здесь не была, – прошептала Примула.

Они на цыпочках пересекли зал, оставляя за собой следы в пыли.

– Может, в старые времена здесь жили твои предки? – предположил Уилфрид, глядя на странный портрет.

– Давай наведём здесь порядок и будем приходить сюда играть, – предложила Примула. – Пусть это будет наше тайное место.

Открыв комод, она обнаружила, что тот набит шляпами.

– Смотри-ка, Уилфрид! Здесь как раз то, что нам нужно!

За дверью в противоположном конце зала оказалась детская. Возле окна под балдахином стояла кроватка, а на полках громоздились покрытые пылью игрушки.

Открыв крышку старинного сундука, мышата обнаружили детский костюмчик: курточку с высоким воротником и обшитые тесьмой панталоны. Уилфрид тут же всё примерил.

Здесь же лежали аккуратно сложенные платья и пальто, жилеты и шали, расшитые золотом или драгоценными камнями.

Примула тоже принялась выбирать наряд для предстоящего вечера, а когда нашла подходящий, предложила порепетировать.

Но куда там! Любопытный Уилфрид ринулся обследовать остальные помещения.

За детской следовала целая череда комнат: столовая, кладовка, маленькая кухня и несколько спален. Ванная с высокими окнами и выложенным плиткой полом оказалась огромной. Уилфрид протёр зеркало и принялся корчить рожицы, пока Примула открывала краны, проверяя, есть ли вода. Воды не оказалось, и она продекламировала: