Четыре сестры - Малика Ферджух

– Не знаю, – буркнула она – Мы только начали.

– С кем ты разговариваешь? – прошептала Гортензия, привстав на соседнем матрасе.

– Ни с кем.

6

Даешь свободу!

За пятьсот метров от рынка Сюзи заныла и захромала.

– Еще не хватало. Что это с тобой? – фыркнула ее сестра.

Сюзи яростно пнула пяткой обочину. Хорошо воспитанная трава промолчала.

– У меня фликтена! – взвизгнула Сюзи.

– Браво. А можно нам тоже?

– Мне больно!

– Хромай на обе ноги… будешь идти прямо.

– А что такое фликтена?

– Нет, Сюзи, молчи. Мы угадаем.

– Фликтена… Фликтена…

– Это типа отворота штанов?

– Антилопы гну?

– Засахаренных фруктов?

– «Купера Лейна»?

– Антибиотиков? Ботинок на пуговицах? Зеленой чечевицы?

Сюзи рухнула в траву.

– У меня волдырь!

– Надо же. Она заговорила по-французски.

Они заботливо склонились над ней.

– Волдыри… – пробормотала Беотэги. – Волдыри-фонари…

– …с ними удобно ходить в темноте… – подхватила Дениза.

– …если через тебя пропустят ток! – заключила Беттина.

Сюзи запустила в них комком земли. Беттина смеясь достала из рюк зака косметичку и нашла пластырь, который перед отъездом сунула туда Шарли или, может быть, Женевьева, она точно не знала – наткнулась на него сегодня утром, когда искала масло для загара.

– Спецом для флипены, – сказала она, протягивая пластырь Сюзи.

– Фликтены… Спасибо, – добавила та после паузы.

Они пошли дальше, и мелкая преодолела, без нытья и не хромая, последние гектометры до деревни. Беттина остановилась и повернулась к подругам.

– Как я?

– На ногах, – ухмыльнулась Сюзи.

– Априори без волдырей, – сказала Беотэги.

– Я спрашиваю: как я выгляжу?

– Как девочка, которая скоро встретится с парнем, который ей нравится.

– Оооох, – простонала Беттина, – оооох…

– Сжалься, не начинай и ты тоже выкладывать все трудные слова из словаря!

Они увидели цыплят, утку и кота раньше, чем Огюстена. Он стоял за прилавком с овощами и фруктами в окружении мохнатой, пернатой и прочей живности. При виде их он просиял.

– Добрый день, – поздоровался он. – Вы пришли.

– Да.

Беттина небрежно пошевелила пальцами и увлекла свою компанию в боковой проход по соломе и навозу среди телят с ласковыми глазами.

– Из-за тебя мы убежали как воровки, – проворчала Беотэги. – Не понимаю я тебя. Не хочешь, что ли, его видеть, этого Огюстена? Разве мы не за этим пришли?

Беттина пожала плечом.

– Пошли! – скомандовала Дениза. – На этот раз ты за нами.

И они вновь оказались у стола Огюстена.

– Скока стоит твоя утка? – спрашивал его какой-то фермер.

– Я ее не продаю.

– А кота?

– Тоже. Только фрукты-овощи.

Огюстен подмигнул девочкам. Они засмеялись. Беттине подумалось, что у Огюстена просто дар упрощать то, что кажется таким сложным. Она увидела, что он на нее смотрит, и улыбнулась ему. Цыпленок сидел у него на одном плече, томатный кот – на другом, а уши немного покраснели. Может быть, и у нее тоже… Она полезла в рюкзак в поисках масла для загара. Не нашла, махнула рукой, подняла голову. Огюстен все еще улыбался ей. Индюшонок проскочил у нее между ног и едва не опрокинул ее в сено. В киоске на площади задудел тромбон, словно кто-то громко пукнул, ни шатко ни валко заиграла музыка на фоне мычания и кукареканья.

– Ты слышишь, что говорит Огюстен? – гаркнула Дениза.

– Что?

– Он поможет нам сегодня поставить палатку.

– И покажет самое лучшее место для бивуака.

Они уже четырежды обошли рынок, а домой не хотелось. Через полчаса они как-то сами собой вернулись к исходной точке, к столу Огюстена. Он усадил их позади на ящики.

– Попробуйте, – сказал он. – Это сидр.

– Сладкий?

Он прыснул:

– Холодный.

Стаканов у него не было, и он разлил сидр в кофейные чашечки.

– Как вам?

– Щиплет немного.

– Но вкусно.

– Очень вкусно.

Было уже за полдень. Под клеенкой, защищавшей прилавок от солнца, стало жарко.

– А имя у этого кота есть? – спросила Беттина.

– Гримас, – ответил Огюстен.

В запахах птиц и скотины поднимался парок. Вставать не хотелось. Они устали от жары, оглохли от шума, размякли от сидра.

– Слив? Вишен?

Они похлопали ресницами, надеясь, что он поймет это как отказ.

Было уже два, когда все начали собираться и укладываться. Огюстен сложил пустые коробки и ящики в тележку, прицепленную к трактору. Подмел вокруг. Повернулся к девочкам, которые не двинулись с места, только встали:

– Отвезти вас?

Он их отвез. С утенком и цыпленком в карманах, котом под футболкой. С кочаном капусты и морковками на коленях.

– Может, захотите перекусить на ферме, – вдруг сказал он, – у нас сегодня пирог с вишнями.

Беттина прыснула, сама не зная почему. Огюстен резко выключил двигатель трактора и сделал им знак молчать. Он почмокал губами. Девочки ждали, заинтригованные. Вдруг из зарослей тростника выскочил комок серого меха. Кролик. Он посидел немного столбиком и осторожно двинулся вперед. Огюстен передал Беттине кочан:

– Дай ему. Маленькими кусочками.

Она взяла капусту, оторвала листик и бросила кролику. Зверек продвигался короткими прыжками, словно опрокидываясь на каждом шагу. Огюстен положил морковки на колени Сюзи, Денизе и Беотэги.

– Маленькими кусочками, – повторил он.

Когда они скормили ему всё, кролик юркнул в заросли. Трактор поехал дальше. Сюзи успела посадить Гримаса к себе в подол. Она улыбнулась Огюстену.

– Здорово у тебя получается с животными. А ты смог бы укротить ишиопага?[73]

Он улыбнулся в ответ.

– Я предпочитаю животных, у которых хвост принадлежит той же особи, что и голова, – был его загадочный ответ.

Сюзи просияла. В кои-то веки кто-то понял, что она имеет в виду! ДББ сзади ошеломленно молчали.

* * *

Пирог был сахарный, вишневый, шелковый. На большом деревянном столе, установленном в центре двора, девочки трижды брали себе добавку. Доедая по третьему куску, они узнали, что автором этого наслаждения был сам Огюстен.

– Ты умеешь печь пироги? – восхитилась Дениза, которая и яйца разбить не могла.

Беттина уставилась на него. Огюстен почесал нос, сунул палец в ноздрю от замешательства, поспешно вынул его и подхватил кота, подбиравшегося к двум горшкам сливок.

– Мне нравится.

– Нам тоже.

– Я хочу сказать, больше нравится печь, чем есть.

– А мне наоборот! – хихикнула Дениза.

Сюзи перехватила взгляд Беттины на Огюстена и засмеялась.

– Смотри аккуратней с ризориусом[74], Беттина.

Беотэги сочувственно поджала губы.

– Сожалею, – сказала она. – Если бы меня спросили, какую я хочу сестру, я бы не выбрала эту модель.

– А когда приедет ваша кузина? – вдруг спросил Огюстен.

Кашель Беотэги прозвучал как взрыв петарды. Сюзи хмуро смотрела, как она задыхается.

– Я тоже, – изрекла она, – не выбрала бы в сестры эту модель.

– Я… – в замешательстве пробормотал Огюстен.

– Нет, правда, – не унималась Сюзи. –