Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

Потом я увидела прямо перед нами серый купол, поняла, что если наши расчеты неверны, и других живых существ, даже верхом на создании Хаоса, стена не пропустит – будущее мое очень печально и очень недолго, секунды две в сумме. Пока я это осознавала, серое марево придвинулось еще ближе – и Черныш одним прыжком преодолел препятствие. А я даже зажмуриться не успела. Зато успела почувствовать, как сзади нас задело что-то большое и лохматое.

На миг стало очень холодно – холоднее, чем зимой, волосы встали дыбом, а кожа покрылась мурашками. Перед глазами плавно проплыли какие-то то ли нити, то ли обрывки – цвета облаков в непогоду, все движения замедлились, казалось, один удар сердца длится вот уже час, и еще час отдается в ушах глубоким грохотом.

Миг – и все эти странности исчезли. Вместе с ними исчезло и ощущение лохматой шкуры Черныша под коленками, я почувствовала, что лечу, и едва успела сгруппироваться. Приземлилась не на голову, а на руки и частично на что-то мягкое, сильно отшибла ладони. Со стоном поднялась на колени, огляделась, машинально пытаясь вытереть пострадавшие руки от грязи. Вытирать пришлось о штаны.

Вокруг живописно расположились мои друзья: Рэн, уже успевший встать, с гримасой потирал бок. Ох, кажется, это он не от приземления пострадал, а от моей хватки... Тимми, раскрыв рот, осматривался вокруг с таким видом, словно в небесные чертоги попал. Милена, умудрившаяся принять удивительно оскорбленный вид (что для морды, состоящей в основном из клюва, довольно трудно), сидела неподалеку и вылизывала длинным розовым языком правый бок, приподняв крыло.

– Мяу, – печально сообщила поверхность подо мной. Я отлетела в сторону.

– Рапси!

Кот поднялся на лапы и тщательно отряхнулся. Так вот чья лохматая туша навалилась на нас за секунду до прохода сквозь купол! Говорят, ездовые и не только кошаки умеют падать с любой высоты, в любой позе, и ничего с ними не случится. Кажется, мы только что проверили эту теорию. Хорошо хоть, что нас разбросало не по камням, а по неподстриженной траве.

Стоп. Трава?

Мы находились во дворе Мастерской. Ворота, как всегда, были распахнуты – но чисты от записок, а сразу за ними начиналась колеблющаяся серая хмарь. На меня удивленно таращилась круглыми глазищами Львиная Дверь: видимо, на ее памяти ученики не пробивали неодолимый купол верхом на гигантских созданиях Хаоса. На миг меня кольнул страх: я вспомнила сон в осколке, вспомнила, как скалились на меня белоснежные каменные клыки... Но тут огромная львиная морда свесила набок спрятанный обычно язык и широко, во все зубы, улыбнулась. Мне показалось, что даже мурлыкнула.

– Нэк!

Со стороны общежитий мчалась Поли. За ней бежали еще какие-то ребята, кажется, второклассники. Я помахала им рукой, чувствуя, как мое собственное лицо, не хуже каменной хищной морды, расползается в ухмылке.

Я дома. Пусть над головой серый твердый купол, пусть где-то вдалеке армия сумасшедшего мага, пусть происходит что угодно – но я дома. Наконец-то!

Поли, подбежав, схватила меня в объятья и подняла над землей. Я уже говорила, что она очень сильная? Кажется, внутри у несчастной Маннэке что-то хрустнуло. Надеюсь, в борьбе с Вороном этот хрустнувший орган мне не пригодится.

– Ай! Ой! Я тоже очень рада тебя видеть! Но лучше опусти, пожа-а-а-луйста...

– Ох, прости, Нэк, дорогая, – покаянно извинилась Ипполита и аккуратно поставила меня на землю. – Я так за тебя беспокоилась! Как ты умудрилась пройти сквозь купол? Я верила – ты что-нибудь придумаешь!

– Ну, – скромно гордясь, пояснила я, – мы прошли насквозь верхом вот на этом... этом... э-э-э?

Все-таки магия Хаоса – нестабильная штука. Особенно попытки манипулировать с массой и объемом; госпожа Матильда наверняка дала бы мне по ушам за подобные эксперименты. Но ее здесь не было – а с помятой травы на меня смотрел донельзя довольный собой свинозверь. Размером с весьма упитанную крысу.

– В общем, он нам помог, – не очень ловко закруглила разговор я. – Но, кажется, обратно так уже не получится. Знакомьтесь, это Поли, моя подруга и соседка по комнате, это Рэн из Академии, это Тимми, наш отважный доброволец. Это Рапси, его все и так знают, это Милена. Рэн, как эти-то двое умудрились пройти?!

Рыжий неуверенно пожал плечами:

– Рапси, кажется, запрыгнул в последний момент на круп Черныша. А Милена... даже не знаю, – он повернулся к грифке и нежно погладил ее по клюву:

– Ты за меня волновалась, верно, девочка? Умница.

– Нэк! – сзади на меня налетела телега, груженная камнями; по крайней мере, так показалось – в спину ударило нечто тяжелое, и я осталась на ногах только потому, что ухватилась за Поли. Моя подруга гневно фыркнула – почти по-лошадиному, вышло громко и впечатляюще.

– Норберт! Нашел время! – она отцепила от шатающейся меня жизнерадостного Нори и для выразительности пару раз встряхнула его в воздухе. – И вообще, ты сейчас должен работать в библиотеке!

– Я в окно увидел, – расплылся в улыбке Нори. – И прибежал!

– А почему ты, собственно, смотрел в окно, а не в книги?!

Вопрос, конечно же, был риторическим. Упорной работы от нашего белобрысого еще никому не удавалось добиться.

– Привет, Нэк, – Вилли подошел гораздо тише и спокойней. – Ужасно рад тебя