Начать всё сначала - Кристина Риччио

3) Поцеловать парня, который тебе нравится. Перестать закрываться от поцелуев.

4) Найти приключения в твоем городе. Ты ничего не сделала в Нью-Йорке за последние два с половиной года, проведенные там, идиотка ты такая.

5) Возможно попробовать немного напиться. Не до отключки или типа того, но чтобы понять каково это в контролируемом, обдуманном окружении. В Великобритании это разрешено законом!

6) Начать писать свой великий американский роман. Ты провела абсурдно большое количество времени, пытаясь придумать идеальное первое предложение. Хватит. Просто пиши.

– Что это?

Я вздрагиваю и инстинктивно поднимаю руку, чтобы прикрыть страницу. Женщина, сидящая рядом со мной, – стройная, лет сорока или вроде того, с копной ярко-рыжих волос на голове – нетерпеливо смотрит на меня.

– Что? – заикаясь, спрашиваю я.

– Как вообще можно закрываться от поцелуев? – спрашивает она раздраженным голосом с британским акцентом.

У меня глаза вылезают на лоб.

– Я…

– Сколько тебе лет? – настаивает она.

Я мгновение молчу, прежде чем пробормотать:

– Двадцать.

Левый уголок губ женщины встревоженно поднимается.

– Хочешь сказать, тебе двадцать и ты никогда никого не целовала?

Оказаться раскритикованной незнакомкой в самолете – в этом вся я. Я многозначительно отворачиваюсь, не желая ничего ни подтверждать, ни отрицать. Это вообще не стоит обсуждать. Люди не могут этого понять. Они становятся снисходительными. Словно ты внезапно снова превращаешься в десятилетнюю. Общий вывод: поцелуи не делают тебя лучше нецелованных людей. Вот и все. А закрытие от поцелуев – настоящая штука. Я прошла через нее. Пару раз я оказывалась близко к этому со случайными парнями из студенческих братств на танцах, на вечеринках, на которые меня вытаскивали мои соседки. Когда приходило время, я отворачивалась в чистом ужасе. Кажется, мои мысли выглядели именно так: Черт, черт! Слишком близко к моему лицу!

– Как интересно. Стоит предположить, что и друзей у тебя тоже нет? – рыжеволосая женщина возвращает меня назад на самолет.

Я качаю головой, не веря своим ушам и бросая взгляд на список, а потом на нее.

– О боже мой.

– Почему у тебя нет друзей? – она склоняет голову набок.

Я отрывисто выдыхаю:

– У меня… у меня есть друзья дома, но не в колледже, потому что я действовала неправильно.

Это не ложь. Просто они не близкие друзья. Скорее знакомые, которых я встретила благодаря Лео еще до половой зрелости. Теперь мы с Лео больше не общаемся, поэтому автоматически я не общаюсь и с друзьями Лео.

Лео считался когда-то настоящим другом? Кузены вообще считаются за друзей?

– Я не знала, что можно неправильно действовать в колледже, – женщина закатывает глаза.

Я подавляю смешок, вспоминая список, который внесла в Крестраж Восемь в прошлом месяце.