Любовь за деньги и без - Олег Рой

Ника Макарова — nika_makarova. Подписаться

875 публикаций

170 тыс. подписчиков

Подписки: 916

Победительница конкурса Russian beauty, модель

Далее — ссылка для сотрудничества; почтовый адрес; ютуб

И ничего, в сущности, обо мне…

А сегодня я, между прочим, опять увидела тот самый сон — про аттракцион, который у нас называют американскими горками, а на Западе именуют русскими. Странно, что такую замечательную штуку, которая так похожа на секс в частности и на человеческую жизнь вообще, никто не хочет признавать своей. Казалось бы, наоборот, нации должны сражаться за право считаться его создателями. Глотки друг другу рвать должны! Но нет, ничего подобного. Каждый народ с радостью уступает авторство другим. А себе оставляет лишь право пользоваться чужим изобретением, лететь с огромной скоростью с высоченных горок, то падая, то взлетая вновь, и регулярно входить в смертельно опасные пике. Похоже, большинство людей, независимо от национальности, искренне верят, что смогут избежать опасных поворотов, если громко заявят, что не желают иметь с ними ничего общего.

Что ж, раз идет такая пьянка, я охотно забираю ничейные горки себе и готова даже назвать их собственным именем. Дело в том, что я очень хорошо знаю: как ни вертись, крутых виражей и безумных спиралей не избежать. Поэтому, вместо того чтобы тратить время на бесполезные попытки проигнорировать, лучше принять происходящее как данность, расслабиться и получить максимум удовольствия от происходящего.

Так что тот самый сон меня не пугает, а радует. Во сне я никогда не вижу, как покупаю билет, поднимаюсь на аттракцион и усаживаюсь в машинку. Все начинается гораздо позже, когда я прохожу двойную спираль — или тройную? Точно не помню. Впереди меня ждет последняя дуга и финиш, остается только проехать через арку — и все.

Однако вместо арки меня каждый раз встречает сплошная кладка из каменных блоков. И моя чудесная машинка, набравшая на спиралях огромную скорость, несется прямо в глухую стену.

Но мне не страшно — наоборот, легко и весело. При этом я прекрасно понимаю, что сейчас разобьюсь к чертовой матери. Прямо-таки вижу свое бренное тело, изломанное, точно на картине какого-нибудь абстракциониста, — и радуюсь. Превратиться из человека в арт-объект — это же круто и здорово, правда?..

Когда разбилась принцесса Диана, журналисты оказались на месте ее гибели через считаные секунды — и показали всему миру подробности смерти легендарной красавицы. Абсолютно убеждена: немало «акул пера», ставших свидетелями жуткой аварии, наверняка жалели несчастную — но снимали, снимали и снимали искореженный автомобиль и окровавленные тела, потому что понимали, какие огромные деньги получат за свои неэстетичные фотографии. Стервятников тогда многие осуждали и осуждают поныне. Не лень же людям заниматься чужими делами! За годы моей, так сказать, работы мне пора бы к этому привыкнуть, но все равно не перестаю удивляться, как сильно и страстно большинство господ обожают судить других.

Я смотрю на вещи гораздо проще. Когда мне исполнилось восемнадцать, владельцы школы моделей, где я училась, заставили меня, как и прочих девушек, написать завещание. В последней воле нас ничем не ограничивали: боссы и так достаточно зарабатывают на своих питомицах. Мои хозяева просто хотели, чтобы в случае смерти не было никаких проблем с моей собственностью, если таковая у меня появится.

Что ж, я постаралась как можно однозначнее решить все финансовые вопросы. А еще специально оговорила, что не имею ничего против того, чтобы мои посмертные фотографии (независимо от внешнего вида моего трупа) имел право опубликовать любой желающий. Люди должны знать своих героев, а кушать хотят все, даже стервятники. Ну вот пусть и жрут — мне не жалко. Мертвые срама не имут.

Когда я рассказала об этом моему, с позволения сказать, психологу, она заявила, что у меня самый настоящий невроз, засевший глубоко внутри и потому бессимптомный. Дескать, я чувствую себя плохой и грязной, потому и подсознательно стремлюсь к саморазрушению.

Ага, щаз! Никакой грязи я на себе не чувствую. Точнее, эта грязь давно стала неотъемлемой частью меня — такой же, как руки-ноги-голова. Вы же не мечтаете избавиться от рук, потому что иногда ковыряете ими в носу, верно? С моей грязью все точно так же. Я даже больше скажу — я люблю свою грязь не меньше всего остального в себе. То, от чего не можешь избавиться, нужно полюбить, иначе сдохнешь, правда?

Врать не стану: мне было непросто научиться любить свою грязь. Вы не поверите, но в детстве я мечтала стать ветеринаром — лечить больных зверушек. Хорошие специалисты зарабатывают на этом неплохие деньги. А свободное от лечения йоркширов и сфинксов время я собиралась тратить на исцеление бездомного зверья — ну просто Айболит в натуре!

Однако вышло по-другому. Поэтому уже очень давно я не верю ни в личный выбор, ни в свободную волю. Ничего этого нет. Есть только Судьба, которая крутит нас, словно пассажиров ничейных горок. Я ничего не имею против. Я люблю эти горки. Иначе давно бы сдохла.