Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории - Ольга Бешлей

Пишет она от имени неудачницы, которой легко позавидовать.

Молодая журналистка, не поступившая на журфак МГУ, заместитель главного редактора экспериментальной площадки для независимых репортеров Rus2Web, закрывшейся в начале этого года, ведущая блога на «Эхе Москвы» и рубрики на Colta.ru, где исправно публикует свидетельства своей журналистской ловкости и житейской неуклюжести, Ольга Бешлей привлекает тем, что умеет себя показать.

Такой, как есть.

И бесхитростно возражает однажды наставнице по литературному мастерству: меня, мол, «и читают ведь потому, что это действительно происходило со мной. С живым человеком. Не выдумка».

Ее пытаются научить писать рассказы – но из «живого человека» персонажа не сделаешь.

Бешлей не лезет в сюжет – и ее истории обрываются то ли за шаг до, то ли на шаге после «настоящего» рассказа: постоянно сбиваясь с темы, заканчиваясь в растерянности, а главное, переливаясь и смешиваясь, как реальные жизненные воспоминания.

Вот почему эта книга – не коллекция баек, а сборный роман воспитания. В котором можно расти в обе стороны: вперед – обживать взрослость, или назад – разблокировать молодость.

Ольга Бешлей, какой мы ее застаем сейчас, находится между возрастами, между поколениями, каждое из которых в ее историях получает возможность взглянуть на себя со стороны уязвимости. Сверстники споткнутся о неопределенность жизненных приоритетов, а читатели старше натолкнутся на ситуации, в которых ни авторитет, ни опыт не выручают.

Она по-журналистски смело проверяет на прочность правила жизни, провозглашаемые людьми «красивыми, богатыми и умными», привитые семьей установки, советы друзей испытывает на себе. Ее открытость риску и неизвестности заставляют ревновать – пока не поймешь, что качество это не профессиональное, а поколенческое. И вынужденное. Молодая журналистка смела, поскольку беззащитна.

Ольга Бешлей оказывается чутким проводником в сегодняшний мир, где «никто не знает, как писать, никто не знает, что делать». Ее проза – тренинг по освоению зоны дискомфорта.

Главное удивление этой книги, вполне осознанное ее автором: почему так «тяжело живется молодой, симпатичной, здоровой девушке»?

Откуда в ней это переживание неудачи, неловкости жизни?

«Ваше поколение может жить легко. Я хочу, чтобы ты жила легко!» – кричит ей мать в телефон, но здесь случается провал контакта.

Дочь родителей, бросивших стылые институты ради топкого бизнеса, Бешлей нагружена «страшной тревогой», как баулом с барахлом, который ни бросить, ни продать.

Что бы ни говорили родители в телефон, передалось от них другое: расширенный горизонт отзывчивости «читающего, думающего, переживающего человека в России».

Жить легко значило бы для автора задержаться в детстве, с головой погрузиться в милые злоключения, которыми ее книга полнится, но не исчерпывается.

Роман воспитания Ольги Бешлей не о том, как трудно взрослеть.

А о том, как трудно реализовать свое право на взрослость.

И как низок сегодня в России запрос на социальную ответственность.

Вот почему так занятно раздвигается и сжимается кругозор в этой книге. И томным летом на Мальте разгорается спор о русском характере, и белый силуэт домашнего любимца застилает тень войны – зато антикоррупционное расследование обрывается захватывающим откровением о красоте обыденной жизни.

Ольга Бешлей то и дело переступает границу между журналистикой и прозой. Не поймешь, что тут первично: репортерская, вполне рациональная и практичная наблюдательность или писательский иррационализм восприятия? Журналистка Бешлей остро реагирует на смешное в людях и нелепое в системе общественных отношений и в возмущении ищет «слова, обладающие силой крушить безумие, глупость, ложь». Но проза ее сильнее всего там, где репортерская дерзость и трезвый ум автора пасуют перед несокрушимой сложностью жизненной правды. Писательнице Бешлей хватает духу задержаться в зоне удивления, согласиться на неудачу расследования.

Жизнь там, где щемит и гневит, жизнь в том, что тревожит сейчас. Книгой Ольги Бешлей открываем мы серию прозы писателей нового поколения, с каждым из которых можно острее прочувствовать наступивший день.

Это новая литература, готовая ловить уникальность момента. Это проза людей, рассказывающая о том, что еще не попадало в книги – потому что не бывало. Это портал в современность, в которой продуктивнее всего быть таким, какой ты есть.

Сейчашним, удивленным, чутким, не лезущим в сюжет, растерянным от себя.

Живым человеком, который интересен там, где не сочиняет.

Валерия Пустовая