Корпорация "Попс" - Скарлетт Томас

Мне снятся подряд несколько тревожных снов о том, что ланч я проспала (после того, как я столь подозрительно приехала сюда на четыре часа раньше, чем нужно, это несомненно стало бы последней каплей), но к половине первого я успеваю проснуться, умыться и переодеться. Среди разнообразных предметов, которые я привезла с собой, есть маленькая надувная сумка с присосками. Это прототип изделия, которое так и не выпустили, — называться оно должно было «Спрячь!» или еще как-нибудь, но обязательно с восклицательным знаком. (Мы в последнее время слегка помешались на восклицательных знаках — наверное, потому, что в них скрыт иронический, или даже постиронический намек на японские названия.) Идея была такова: кладешь в эту сумку вещи, выдавливаешь из нее весь лишний воздух и лепишь на присоски в каком-нибудь укромном месте, где враг ее не увидит. Она не прошла контрольный тест — если засунуть в нее слишком много, присоски не держат. Ужасно жаль, потому что первым фокус-группам она понравилась. Сумки должны были входить в мои наборы «КидТек», «КидСпай» и «КидКрэкер» — каждая покрыта соответствующим по духу камуфляжным узором, — но та, которую я до сих пор храню, — всего лишь прозрачный образец. Я прячу в сумку свою кредитку и пару других важных вещей, потом прикрепляю ее под тумбочкой. Если и вправду окажется, что мне предстоит спать здесь с другими людьми, наверное, придется принять другие меры, но пока достаточно.

Понятия не имею, где будет этот самый ланч. Может, в Главном Здании, которое, по описанию Мака, отличается «величием». Я решаю пойти туда и все выяснить. Едва выйдя из амбара, сталкиваюсь с группой людей с сумками и чемоданами — только что приехали. Туман сошел; тишины как не бывало. Сейчас вы бы ни за что не расслышали мягкого, запыхавшегося дыхания «Детской лаборатории» на фоне посторонних звуков — болтовни, кашля, шума подъезжающих такси. Никого из тех, кто идет мне навстречу, я не знаю.

Цель акции «ОМП» — не только задействовать весь «ИД» филиала в Баттерси (а многих ребят оттуда я знаю только шапочно), но и свести вместе уникальные креативные группы из других регионов Соединенного Королевства (например, разработчиков видеоигр — это мое предположение, на самом деле я не уверена), а также говорящих по-английски идеаторов из Исландии и Испании. Я узнала об этом на прошлой неделе из электронного письма, адресованного «Всем отделам», которое переслали мне домой. Группа, идущая к амбару, — судя по всему, из Исландии. У одной девушки розовые волосы, завязанные в хвостики. На ней футболка с названием какой-то малоизвестной независимой рок-команды, на шее — ощетинившийся гвоздями ошейник. Рюкзак утыкан значками, с него свисает разнообразная мелочь, пестрая, как леденцы, — кольца для ключей, ленточки, маленькая мягкая игрушечная обезьянка. Когда девушка уже готова посмотреть мне в глаза, я замечаю Дэна: он идет позади группы и подает мне какие-то знаки. Обменявшись парой жестов, мы удираем.

— Где твоя сумка? — спрашиваю я, когда мы оказываемся на полпути к вершине холма за амбаром.

— У меня в комнате, — отвечает он. — Я собирался тебя искать. Ты была в списке.

— Почему мы сбежали?

— Отступление — единственная альтернатива, — говорит он.

У нас с Дэном много общего, в том числе любовь к военной стратегии и фильмам про «коммандос». В моем случае все началось с историй про войну, которые дедушка рассказывал мне, когда я росла. Насчет Дэна я не уверена. На работе, когда нас все достает, мы говорим что-нибудь типа «отступление — единственная альтернатива», «отбой» и так далее. Мы не занимаемся сексом, что бы там порой ни думали. Однажды мы целую ночь смотрели бесплатную порнуху — сразу после того, как Дэн подключился к кабельному ТВ, — но утром, когда я попыталась затащить его в постель, он сказал, что он голубоватый. Не знаю, что значит голубоватый. В общем, мы просто друзья.

— А что наверху? — спрашиваю я.

— Согласно моей карте? Старый форт.

— У тебя есть карта?

— О да. И компас. Просто на всякий случай.

Жаль, что я не захватила свой аварийный комплект.

— А мы не пропустим ланч?

— Нет. Мы просто посмотрим, что тут есть, потом спустимся обратно.

На вершине холма действительно обнаруживаются камни — некоторые целые, некоторые разбитые — расположенные вроде бы в форме круга, хотя, возможно, на самом деле это квадрат. Нужно подняться выше, чтобы увидеть, какая форма тут замышлялась изначально, хотя в пределах обзора подняться выше некуда — в чем, я так думаю, и есть смысл форта.

— Отсюда все-все видно, — произносит Дэн, хотя я и сама не слепая. Заячья Усадьба теперь выглядит, как конструкция из кирпичиков «Попс-брикс» (наша версия «Лего», хотя вообще-то нам так говорить не разрешается). Я вижу большую серую постройку — Главное Здание — и притулившийся к ней маленький флигель. Ближе к нам — крыша амбара, где я остановилась: серый шифер над серыми кирпичами. Кругом разбросаны другие крупные макеты из «Попс-брикс» — всякие старые амбары и белесое, с плоской крышей сооружение; должно быть, это и есть «Дворец спорта», о котором упоминал Мак. Побывать здесь, наверху, действительно полезно — если хочется выяснить планировку поместья и узнать, что тут есть поблизости. Впрочем, поблизости тут, можно сказать, ничего и нет. Не вижу никаких соседских построек или других домов. Справа поблескивает ручей, слева маячит узкая, красновато-коричневая дорога. Пока мы оглядываемся, по дороге подъезжают два такси: скорее всего, очередная партия участников «ОМП». Дэну вскоре надоедает смотреть на Заячью Усадьбу: он разглядывает один из камней. Потом прижимает к нему обе ладони и закрывает глаза. Я замечаю, что он слегка морщится, будто ему больно.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь установить контакт, — серьезно говорит он.

— О господи, — смеюсь я.

— Ш-ш-ш. Я концентрируюсь. Сливаюсь с камнем. Я вижу… битву. Толпа воинов бежит вверх по склону… Нужно отбить атаку! Дай стрелы! Прячься!

— Хватит. Расскажи мне, что ты знаешь, — только серьезно.

Дэн пробуждается от транса.

— Форты на холмах характерны для среднего и позднего Железного Века, — говорит он. — Грубо говоря, с 500 года до нашей эры до 50 года нашей эры. Предполагается, что это были укрепленные поселения кельтов. В Дартмуре уцелело по крайней мере двенадцать. Этот форт — не из тех двенадцати, про которые знает большинство. На самом деле он принадлежит «Попс».

— У тебя, поди, книжка про это есть?

— О да.

— Можно одолжить?

— Разумеется. Но только если ты мне скажешь, чем занималась последние две недели.

— Идеацией, бэби, — говорю я. — Выживанием.

— Чего-чего?

— Позже объясню. Кстати, сколько времени?

— Не знаю.

— Черт. Я думала, у тебя есть часы.

— Не-а.