Год крысы - Павел Верещагин

Этому сообщению удивился не только Матросов. Даже Семен Семеныч на некоторое время забыл о дороге.

— И мне дадут? — спросил Матросов.

— То-то и оно: именно тебе и дадут!

Матросов в недоумении уставился на приятеля.

В это время прямо над их головами электрически полыхнула молния, почти мгновенно после этого небо разорвалось раскатом артиллерийской батареи, и об лобовое стекло разбились несколько крупных капель. Мгновение после этого висела тишина, потом небо будто прорвало, и на крышу машины обрушился многотонный водопад воды.

Над городом началась гроза.

* * *

Задумывались ли вы, господа, над вопросом о том, что такое счастливое детство? О том, какое детство можно назвать счастливым, а какое нет? И чем, вообще говоря, счастливое детство отличается от несчастливого?

Обязательно ли для того, чтобы быть счастливым, ребенку нужно иметь коляску на зависть всему двору? И шкаф, набитый игрушками? И велосипед с тридцатью шестью скоростями? Прибавит ли ему счастья тот факт, что смотрит он на мир из окон самого дорогого в городе автомобиля? Или самого высокого в поселке дома? Может, как считают некоторые, ему важнее ходить, размахивая руками, в строю одетых в одинаковую форму сверстников и громко петь вместе с ними песню о самой прекрасной в мире стране?

А может, ребенку просто нужно, чтобы его любили всей душой, принимали таким, какой он есть и верили в его счастливую будущность?

Человек, знающий Ксюшину историю поверхностно, может подумать, что у нее было несчастливое детство. Не верьте этому. Это сущая ерунда! В детстве Ксюша была очень и очень счастлива.

У Ксюши не было родителей. Зато у нее была бабушка Тося и родной дядя Коля, которого иначе, как Коленькой, никто во дворе не называл. Так вот: Коленька и Тося любили Ксюшу ничуть не хуже настоящих родителей! А может быть даже, намного сильней!

В воскресенье после утреннего кофе Коленька любил развалиться в просиженном кресле и почитать какой-нибудь умный журнал. Что-нибудь про финансы. Или про рынок недвижимости. Или про валюту. А что? Вы думаете, это материи для сильно образованных? Глупости! Если у человека есть масло в голове, он запросто может быть в курсе всей этой ботвы!

Как-то раз Коленька прочитал в журнале, что один из самых богатых людей в мире — султан крохотного государства Бруней. Состояние которого с учетом всего движимого и недвижимого имущества составляет сорок два миллиарда долларов.

В журнале было написано, что живет этот султан в своей маленькой, но богатой природными ресурсами стране в Юго-Восточной Азии, правит со всей справедливостью своими приветливыми подданными, а за это на сто процентов контролирует национальный нефтяной бизнес. В связи с чем его состояние и исчисляется многими миллиардами. Кстати недавно племянника своего женил. И свадьба этого племянника стала самой дорогой церемонией за всю историю человечества.

— Вот это конкретный пацан! — одобряет Коленька. — Вот у кого нет в жизни проблем с лавэндосом!

И он, прищурившись, смотрит на Ксюшу и Тосю, которые прибирают на столе после завтрака.

— А что, реально! — подумав, сообщает Коленька. — Сорок два миллиарда долларов — конкретное бабло. И миллион-то неплохо, а сорок два миллиарда!.. — он качает головой и поясняет: — Миллиард отличается от миллиона так же, как рубль отличается от тысячи. Сечете? Что такое рубль? Тьфу, ничто! Потерял и не заметил! А тысяча? Это уже деньги! Можно устроить приличный банкет!

Коленька невысокий и щуплый, но по характеру — ужасно боевой. Что ни месяц, он с кем-нибудь подерется, после чего ходит с фингалом. И голосина у него богатый — во всех углах двора слышно. Коленька до холодов ходит в майке, чтобы всем вокруг были видны рельефные плечи уличного бойца. У него не раз переломанный шнобель и холодные насмешливые глаза.

Коленька продолжает читать статью о султане. И некоторое время молчит. Потом издает торжествующий возглас.

— Ё-моё! Ай да султан! А жен-то у него, оказывается, — сорок одна! — Коленька с удовольствием оглядывает женщин. — Вот красава! Кое-что понимает в жизни. Сечете? Миллиардов — сорок два, а жен — сорок одна. Это верный подход к жизни! Незачем стрематься, если у тебя приходится по миллиарду на каждую жену. И еще один миллиард в запасе остается!

Тося качает головой. Она не одобряет болтовню Коленьки. Говорить о таких вещах — только Бога гневить. Тосе и представить-то страшно — сорок одна жена. Как они все вместе уживаются, таким колхозом!

Коленька опускает на колени журнал и начинает, усмехаясь, развивать эту тему.

— А что? И мужику неплохо, и женам — лафа! Вот, Ксюха, за кого тебе замуж надо выходить! За султана. Сорок второй женой. Для ровного счета!

— Чему ты ребенка учишь, пустозвон! — восклицает Тося.

— А чему же еще ее учить? — удивляется Коленька.

Он закуривает и начинает основательно обкатывать эту идею в голове. И чем больше он ее обкатывает, тем больше она ему нравится.

— А что? Ксюха — бикса первый сорт! И лицом. И на голову. И характер золотой! Кому же еще в султановы жены? — спрашивает он. И сам себе отвечает: — Больше некому! Так что ты, Ксюха, не вздумай с местной шелупонью канитель разводить! Сразу ставь в жизни правильную цель — нахлобучить какого-нибудь султана!

— Ты что, совсем мозги пропил! — кипятится Тося. — Ты что такое говоришь!? Да он, поди, пенек старый, этот султан! Еще и многоженец…

— А что такого? Старый конь борозды не испортит!

Тося замахивается на Коленьку полотенцем, и Коленька в шутку от нее уворачивается.

— А что многоженец — так это даже хорошо, — как ни в чем не бывало продолжает он. — Ты прикинь: если жен у него — сорок одна… А дней в году триста шестьдесят пять… Да и султан, поди, не мальчик, ему не каждый день охота… Значит на каждую жену приходится от силы четыре дня в году. Просекаешь? Раз в квартал он в твоей спальне нарисовался… Как налоговый инспектор… Получил, что причитается… И ты весь год свободна! Живи в свое удовольствие… Плавай в бассейнах, скачи на лошадях, трать его рупии в магазинах, катайся на яхтах…

Ксюша смеется, глядя на них. Она понимает, что Коленька говорит это не всерьез, а больше для того, чтобы подразнить Тосю. И Тося это понимает, но ничего не может с собой поделать.

— Рано ей еще об этом думать! — сердится она. — Ей для начала нужно вырасти, учебу закончить!..

— Об этом думать никогда не рано! — Коленька назидательно поднимает вверх желтый от табака палец.

Коленька конечно шутит. Развлекает Ксюшу с Тосей после завтрака. Но в каждой шутке, как известно…

Дело в том, что Коленька Ксюшу очень любит… И хочет, чтобы ее будущая жизнь была похожа на сказку. А не прошла бы так, как жизни большинства окружающих женщин — в вечных склоках с каким-нибудь алкашом.