Там, где наши сердца - Александр Закладной

– Он был хорошим парнем. Такой молодой… Душа разрывается, правда, Денис?

Шольц заторможенно повторил:

– Да, правда.

Алена начала плакать и, всхлипывая, спросила:

– Вы не врете?

– Какие тут шутки? – хмуро сказал Глайзер.

Денис мрачно уставился в пол.

Увидев, что девушка плачет, к ней подошли ее подруги. Я почувствовал, что пора уходить, пока возле нас не собралась толпа. О том же подумал и Глайзер.

– Ладно, Алена – произнес он. – Нам пора. Завтра у входа.

Девушка кивнула, не переставая плакать.

Едва мы вышли из института, как Шольц набросился на нас:

– Вы что, идиоты?! – закричал он тонким голосом. – Что же теперь делать?

– Сказать Омару, что он недавно умер! – беспечно ответил Макс. – Расслабься. Что-нибудь придумаем…

– Ну не вернемся же мы, в самом деле, обратно просить прощения за глупую шутку, – сказал я Денису. – Тут главное – сделать так, чтобы они действительно не поперлись на кладбище! Омару обязательно нужно быть завтра в институте.

– Я все устрою, – произнес Глайзер. – Я знаю, что надо сказать. Нет, ну ты представляешь, какая картина будет завтра?! Воскрешение из мертвых. Второе пришествие Христа!

– Очень странно, – недовольно сказал Шольц, – что вам такие вещи с рук сходят.

– Не всем же такими правильными быть, – усмехнулся Макс, положив руку ему на плечо. – А ему, наоборот, только авторитета добавится! Представляешь, как они будут рады, что Кирилл жив? Сразу забудут про все его грехи…

Денис отвернулся, поняв, что говорит в пустоту.

Его слова напомнили мне про один из прошлогодних розыгрышей, который придумали мы с Баром. Он единственный из всех закончился не совсем так, как было задумано.

Как-то – до сих пор не могу понять, как могла появиться такая безумная идея! – сидя у меня дома, мы написали около двадцати писем примерно одинакового содержания и разослали их знакомым и малознакомым девушкам. Объединяло их то, что все они жили в нашем районе и мы знали их домашний адрес. Текст писался по одному шаблону с незначительными вариациями. Восемь написал я, столько же – Илья.

Смысл был таков. Письмо якобы писал молодой человек довольно романтического склада. Он ехал в автобусе и, увидев девушку, которой сейчас пишет, влюбился без памяти. Так как парень этот слишком скромен, то познакомиться с ней он не решился, поэтому пошел другим путем. Правдами и неправдами влюбленный молодой человек узнал ее домашний адрес и решился написать письмо, чтобы хоть так признаться в своих чувствах. Далее шло лирическое стихотворение нашего собственного сочинения. Обратного адреса не было.

Выждав пару дней, мы написали следующую партию писем, через неделю – еще одну. В последних письмах мы наконец оставили адрес – абонентский ящик Ильи – и стали ждать.

Через некоторое время стали приходить ответы. Примерно четверть девушек нам вообще не ответила – я, честно говоря, думал, что таких будет гораздо больше, – а еще четверть просто послала нас в известном направлении. Эти письма мы сразу выбросили.

Но были и очень интересные письма. Две девушки написали, что могут быть автору таких чудесных посланий, то есть нам, только друзьями, причем одна из них уверяла, что мы – Вова из ее группы.

От другого письма я просто катался по полу – так мне было смешно. В нем бабушка одной из девушек умоляла оставить в покое ее внучку, грозила милицией и предлагала найти другую сексуальную жертву.

Еще одно любопытное письмо написала девушка, которая, судя по огромному количеству ошибок и бессмысленности текста, никогда нигде не училась. Но в целом она была на все согласна и приглашала автора в пятницу к себе домой, сообщив, что родителей дома не будет. Я чуть не пошел, да Илья отговорил.

Остальные письма были мутные, ни бе, ни ме. Теперь предстояло осуществить вторую часть плана. В следующих письмах мы предложили встретиться с ними. Назначили каждой одно и то же место и надеялись на то, что большая часть из них все-таки придет, хотя бы из женского любопытства.

И вот наконец наступил великий день. Вся наша компания была уже в курсе и предвкушала удовольствие. Усевшись на скамейку в парке, мы прекрасно видели автобусную остановку, которая и была местом встречи.

– О! – вскоре воскликнул Глеб. – Одна вроде пришла.

Я взглянул на остановку. Ярко одетая девушка была соседкой Бара по двору.

– Начинается, – сказал я упавшим голосом.

Меня вдруг начали грызть муки совести. Такое случалось довольно редко, но, как говорится, метко. Мне стало ужасно жаль всех девушек, которых мы разыграли, и я стал ерзать по скамейке. Кирилл с любопытством посмотрел на меня.

– Что ты дергаешься? – сказал он. – Смотри, вот еще две пришли. Скоро целая толпа наберется.

Я неохотно посмотрел в сторону остановки, пытаясь заглушить угрызения совести мыслями о том, что они не восприняли письма всерьез и относятся к ним как к шутке. Совесть затихла.

Тем временем народ продолжал собираться. Глайзер хохотал и вытирал слезы, глядя, как уже семь девушек, собравшиеся на указанном месте, подозрительно оглядывают друг друга и нервничают.

Чуть погодя девушки начали знакомиться и угощать друг друга сигаретами. Напряжение росло. Внезапно одна из них махнула рукой и впрыгнула в подъехавший автобус. Мы поняли, что если прождать еще немного, то все разойдутся.

– Пора звать Колю, – весело сказал Бар.

Коля был гордостью и главной достопримечательностью района. Его показывали приезжающим в наш район наравне со знаменитой площадью Конституции СССР, ныне площадью Бориса Деревянко, где по вечерам собирались малолетние проститутки и просто очень легкомысленные девушки.

Во-первых, Коля был бомжем, то есть лицом без определенного места жительства. Во-вторых, Коля раньше был известным в Одессе футболистом. А в-третьих, Коля был немного сумасшедшим, что и делало его чрезвычайно приятным в общении человеком.

Недавно мы выручили его из одной неприятной ситуации, и поэтому в принципе могли воспользоваться его услугами совершенно бесплатно. Но Глайзер все-таки купил бутылку дешевой водки, получив которую Коля серьезно поведал нам:

– Для вас, ребята, и Родину продал бы!

Поддержав его в этом утверждении, мы посадили Колю на соседнюю скамейку, строго приказав никуда не отлучаться. На наше счастье – и на беду девушек – он выполнил указание.

Теперь, когда пришло время, Коля вновь был призван в наш круг и после тщательной инструкции нетвердой походкой направился к девушкам.

– Надо поближе подойти, – обеспокоенно сказал Илья. – Мы ведь не услышим ничего!

– Не глупи, – зло бросил я. – Не забывай, что многие из них нас знают!