Скука, или Любовь до гроба - Андрей Райдер

Позвонила администратор, сообщив, что к ней уже пришли. Дарья взглянула на часы: было еще четыре, целый час до назначенного времени. В дверь постучали, и на пороге ее кабинета появилась Людмила. Вид у нее был явно обалдевший, но при этом сразу чувствовалось, что ей не терпится поделиться с Дашей какой-то чрезвычайной новостью.

– Говори, не мучайся. Что там у тебя? – Дарья как облупленную знала свою маникюршу и с ходу поняла, что ту просто гложет желание выдать страшную тайну.

– Похоже, уходит совсем, – выпалила та.

– Куда? – опешив, задала дурацкий вопрос Даша.

– Не куда, а к кому… Не поверишь, к стриптизерше какой-то. Точно не поверишь, но это именно так. Вот почему, оказывается, Светка бесится.

– Ни-хре-на себе! – Дарья изумленно вытаращила глаза. – С ума сошел, что ли? Он? К стриптизерше?! Да вроде же солидный мужик был. Откуда стриптизерша-то появилась?

– Да вот так, – развела руками Людмила. – Был, был да сплыл. Взял и ушел вчера вечером из дома. А откуда стриптизерша появилась, не знаю.

– А ребенок, а все их семейные дела? У них же вроде дом в Испании, и все прочее. Света как-то рассказывала… Как теперь? На время ушел или как? – с трудом воспринимала этот очевидный бред Дарья.

– Не ясно еще. Надежда есть, но юристам уже дал задание документы готовить. Потому-то Светка и в шоке. Это же вся их жизнь рушится.

– Ой, мама!.. – схватилась за голову Дарья. – Ты же говорила, они двенадцать лет вместе.

– Ага. Добра нажили кучу. Делить-разбираться теперь – замучаешься. Этим-то юристы сейчас, вроде, и начали заниматься.

– А что, вот так просто гульнуть и вернуться нельзя было? Сразу гробить семью?! Рушить все!

– Любовь, говорит. Не может без нее, и все… У них это, оказывается, уже почти полгода. Только сейчас выяснилось, я и не знала. Светка все надеялась, что устаканится, а на тебе – шарахнуло. Представляешь такое?!

– Вот это да-а!

– Не говори. Как бомба взорвалась, и только. Сегодня у них была. На Светку теперь смотреть невозможно. Постарела сразу – лет на десять, если не больше. Не узнаешь.

– Еще бы!

– Ага, с лица совсем сошла, поникла, серая вся, веки опухшие. Вид абсолютно потерянный. Несчастная баба, и только… Оказывается, у них разборки неделю длятся. Но началось-то уже давно, и она уже три месяца нервы лечит, а теперь еще и пить начала с горя. Тот звонок к нам в салон финальной точкой был. Вот Светка и впала в истерику.

– А как же! – сокрушенно вздохнула Дарья. – Это, считай, почти вся жизнь перечеркнута.

– Не говори! А вроде, так все у них безоблачно казалось. Охо-хо, – по-бабьи протянула на выдохе Людмила.

– Ну что, придет она ко мне сегодня? – посмотрела на часы Дарья, понимая, что в результате оказалась абсолютно не готовой к разговору.

– Не способна, – тяжело вздохнула Людмила, отрицательно покачав головой. – Снова под капельницей лежит.

– Что будем делать? – растерялась Дарья, пытаясь найти выход и принять для себя решение.

«Вроде как правильней послать сейчас все подальше… А с другой стороны, там сходит с ума конкретный человек, вчера еще счастливая женщина, которая сегодня не хочет жить, и ей нужно попытаться хоть чем-нибудь помочь… Правда, чем помочь-то, на самом деле и не ясно…» – сумбурно крутилось у нее в голове, и она чуть слышно промолвила:

– Я даже не знаю, о чем с ней говорить. Не знаю, и все.

– Не улетай, задержись еще на день! – взмолилась Людмила. – Христом Богом тебя прошу, не улетай. Дай нам еще один день. Мы выясним, что случилось. Ты же видишь, она уже начала рассказывать. Найдем ту стриптизершу, узнаем все.

– И что?.. Что мы сможем сделать? – в голосе Даши звучало откровенное сомнение.

– Ну, хоть что-то!.. По крайней мере, поговоришь с ней, Даша. Пойми, ты – наша последняя надежда. Ну хочешь, мы тебе вдвойне заплатим за эту консультацию. Ты просто не можешь сейчас вот так улететь. Пойми это, – на глазах у Людмилы появились слезы, а голос ее задрожал.

– Вижу, что не могу… – задумчиво потерла виски Дарья. – Вижу… И дело не в двойной оплате… Уж больно плоха ваша Света… Хорошо, – вздохнула она. – Давайте так… Останусь еще на один день. Только на один. Дольше – нет смысла. Если и завтра она ко мне не придет, вам нужен не психолог, а психиатр. Чувствую, все к этому и идет, тем более что она уже и пить начала. С таблетками это вообще опасно.

– О господи, надеюсь, пронесет! – испуганно перекрестилась Людмила.

– На вашем месте я бы уже сейчас начала его искать. Не уверена, что мне чем-то удастся реально ей помочь. Но давайте еще попробуем завтра, – окончательно решилась Дарья. – Так же в пять, а я пока поищу еще какие-нибудь материалы. Как договаривались, вместе приходите. Но, Мила, учти, – добавила под конец она. – Если у меня не появится большей информации, это будет пустой разговор. Так, чтобы только немного отвлечь ее от проблем. Это мало чем поможет. Почти бессмысленно. Потом я уеду, и все истерики начнутся по новой. Даже если мне и удастся ее немного успокоить.

Когда она вернулась домой, Павел разбирал вещи после катания. Развернув к себе рабочей стороной сноуборд, он внимательно осматривал царапины, бормоча себе что-то под нос с довольным видом.

– Нормально все! Мелочи только, можно даже на шлифовку не отдавать. Первый раз так удачно сезон закрываю. Доска не убитая, прямо почти как новенькая. Блеск! Всегда бы так! Не ожидал даже, – и, отставив сноуборд, он потянулся к сумке.

– Ты одну, что ли, с собой брал? – улыбнулась его виду Дарья. – Обычно же парочку прихватываешь.

– Так ребята сразу сказали, что пухляк будет что надо, поэтому только эту и взял. Не ошибся. Так не поверишь! Свежего снега полтора метра выпало. Отлично покатался! Можно было даже «ласточкин хвост» брать, но и эта держала прекрасно.

Краем глаза Даша, чувствуя себя настоящей разведчицей, посматривала, когда, вынимая все из сумки и приговаривая, муж, наконец, доберется до того пакетика. Она даже азарт какой-то стала испытывать, неожиданно для самой себя.

Как бы невзначай, за разговорами Павел сунул пакетик в боковой карман сумки. Это не осталось незамеченным.

«Так! Теперь, по крайней мере, знаем, где заветный тайник у муженька моего, – хмыкнула про себя Дарья. – Будем считать регулярно презики. Дожили, черт побери!.. Вот жизнь-то начинается интересная. Похоже, не расслабишься тут, кобели – они и есть кобели… Главное не сорваться раньше времени и все вычислить…»

– Спасибо, кучеряшкин, что бросила в стирку белье, – закинув сумку на верхнюю полку кладовки, Павел повернулся к ней. – Я вчера вечером совсем уж никакой был.

– Да уж, «никакой» – не то слово, – сжав зубы, буркнула Даша, а про себя от души матюгнулась.

– Два дня в горах, да в таком темпе. Сама понимаешь. Не как все праздники проводим.