10 лучших дней моей жизни - Адена Хэлперн

Он заметил ее в «Латин казино», популярном в то время ночном клубе. Естественно, мать пришла туда с кавалером, а отец сидел у стойки в одиночестве. Он говорил, что никогда не видел такой красивой женщины: светлые локоны и черное платье с открытой спиной поразили его до глубины души. Мать затмевала остальных посетительниц.

К тому времени, когда родители встретились в универмаге «Бонвит теллер», папа уже делал первые шаги в бизнесе и потихоньку скупал небольшие участки. Вряд ли кто-то назвал бы его богатым, но начало было положено. Он как раз перевез родителей и сестер в просторную двухкомнатную квартиру.

К несчастью, его родители умерли до моего рождения, так что я никогда их не видела. (Погодите, а почему я не встретила их на небесах?)

Как бы там ни было, пора перейти к рассказу о знакомстве. Между прочим, это моя любимая история. Я сотни раз просила маму рассказать ее, так что прекрасно помню все подробности.

Стоял декабрь 1958 года, был такой пронзительно холодный день, что открытые уши и нос мгновенно замерзали. Бабушка с мамой присматривали рождественские подарки. (И что с того, что они евреи? Мы всегда праздновали Рождество. В нашей семье праздники считались лишним поводом собраться вместе, обменяться подарками и вкусно поесть. К тому же бабушка с дедом никогда не верили истово, да и родители тоже.) Добравшись до «Бонвита», мама с бабушкой решили, что купят все там, поскольку одна лишь мысль о выходе на улицу отдавалась мурашками по всему телу. Даже много лет спустя маму пробирала дрожь при воспоминании. И не забывайте, речь идет о другой эпохе. В те годы поход в универмаг мог сойти за небольшое приключение, это вам не за парой колготок заскочить. И мама, и бабушка всегда вспоминали о «Бонвите» с мечтательной улыбкой. Его посещение начиналось с обеда в ресторанчике и заканчивалось обходом всего магазина. Продавщицы здоровались с покупателями по имени и знали их вкусы – в отличие от современных, за которыми надо гоняться, чтобы открыли примерочную. В том году женщинам потребовалось много рождественских подарков для дедушкиных коллег, двоюродных родственников, друзей и соседей. А поскольку семья получила приглашения на множество праздничных обедов, в список покупок внесли новые платья.

Мама всегда говорила, что запомнила тот день на всю жизнь, и даже не из-за встречи с отцом.

– Это было волшебно, – с сияющими глазами вспоминала она. – Магазин забит людьми, все выбирают подарки и обновки, переговариваются и смотрят, что берут другие.

Мать уговорила бабушку купить на Новый год черное шифоновое платье с блестками и расклешенными рукавами.

– Никогда не забуду, какой красавицей она была перед трюмо в примерочной. Бабушка возвышалась на подставке, а портной подгонял наряд по фигуре и расправлял пышную нижнюю юбку.

Себе мама выбрала ажурное бордовое платье с тонкими бретельками. Затем они перешли в отдел нижнего белья и подобрали невероятное количество нижних юбок. Мать говорила, что выглядела в них как раскрывшийся бутон. Тогда она поделилась со мной жизненной мудростью, о которой я постоянно забываю: главное – знать меру.

После обеда женщины спустились на первый этаж и купили шарфики всем секретаршам в конторе деда. Они как раз решали, что больше подойдет мисс Демарко – голубой платок или шарф в оранжевый горошек, когда позади раздался мужской голос:

– Вы и так прекрасны.

Здесь мама всегда замолкала и добавляла:

– Меня поразил не его вид, хотя Билл отличался привлекательностью. На роскошный костюм я тоже обратила внимание, но не он сыграл главную роль. Меня удивил глубокий уверенный голос, каким отец обычно говорит по телефону с клиентами: «Вы и так прекрасны».

– Что вы сказали? – переспросила бабушка.

С первой же минуты молодой человек вызвал у нее неприязнь.

– Миссис Файерштейн. – Мужчина протянул руку и низким уверенным тоном заявил: – Меня зовут Билл Доренфилд. Я хочу жениться на вашей дочери.

Бабушка отступила на шаг и смерила его вызывающим взглядом. В ответ отец облокотился на витрину с шарфами так же свободно, как прилег бы на край бассейна.

– Нахал! – отрезала бабушка и потянула мать за руку.

Позже они еще не раз обсуждали наглого незнакомца. Бабушка расспрашивала подруг о Билле Доренфилде. Лил Фелдман поведала, как тот пригласил ее дочь Рону на свидание и соблазнил, что в те времена означало – поцеловал. Каждый раз, встречаясь с моими родителями, Рона в шутку заявляла, что только скромные пятидесятые помешали отцу получить от нее гораздо больше.

На следующий день посыльный принес две охапки белых роз – один букет для мамы и второй для бабушки, оба без подписи.

– Без карточек. – С этими словами бабушка выкинула цветы в мусорную корзину. – Кем он себя возомнил? Разве он не знает, что женщины любят ушами?

С того дня мама решила держаться в стороне. Она знала, что если отец сумеет очаровать бабушку, то в конце концов получит и красавицу Максину.

Еще через день бабушке принесли любимый тапиоковый пудинг из «Хорн и Хадарт» – настоящий, с крупными зернами глазури, а не жидкое комковатое желе, которое продавалось в других кондитерских.

Затем доставили билеты на симфонический концерт.

– Без карточки. – Билеты последовали в корзину за цветами. – Да он не в своем уме.

Затем отец прислал духи. Он так и не признался, откуда узнал любимую марку бабушки.

– Они мне больше не нравятся. – Бабушка смочила духами запястья и бросила флакон в ящик комода.

На следующий день прибыла бутылка французского вина.

– Дешевка, – сказала бабушка, разглядывая этикетку.

И наконец на пороге появился отец собственной персоной.

– Что мне еще сделать? – спросил он.

– Почему бы тебе просто не сказать, чего тебе нужно?

– Я хочу жениться на вашей дочери.

– Тогда хотя бы пригласи ее на свидание!

– Отлично!

Он так и сделал.

На следующий год, в мае, родители поженились. Все знакомые вспоминали, что самыми счастливыми на свадьбе казались отец с бабушкой.

Разве не чудесная история? Мне всегда нравилось, как мать с первого взгляда поняла, что встретила свою судьбу, но позволила бабушке привыкнуть. В этом вся мама. Женственная, прекрасная, способная получить желаемое без единого слова. Мне подобного не дано. Я похожа на бабушку, говорю и говорю, пока не пробьюсь сквозь стену непонимания. А матери достаточно положиться на врожденные такт и женственность.

Мне исполнилось десять. Родители как раз готовились к двадцатой годовщине свадьбы. Однажды я вернулась из школы и увидела у дома новенький лимонный «кадиллак купе де вилль» и, что меня крайне удивило, отца. Он почти все время работал, так что сразу стало понятно – случилось нечто странное.

– Ты купил нам машину? – спросила я.