29 - Адена Хэлперн

– Бабушка? – Люси глядела на меня во все глаза.

– Ну да, это я, но только на время, – ответила я, подходя к ней еще ближе. – То есть я так думаю.

– Но этого быть не может, – мягко сказала Люси, ошеломленно меня разглядывая.

Вообще-то, я не слишком сентиментальна. Даже не помню, когда я последний раз плакала… Хотя нет, помню – на похоронах Говарда. Но если не считать тот случай, можно сказать, я вообще не плачу. С возрастом все типично женские эмоциональные выплески – ну, вы понимаете, о чем я? В общем, они как-то сходят на нет. Не знаю, как так получается, но с годами перестаешь принимать что-либо близко к сердцу. Появляется невозмутимость. Странно, что, снова став молодой, больше всего я боялась смерти.

– Я знаю, – отозвалась я, и на меня нахлынули эмоции. – Я практически уверена, что уже умерла. Может, у меня удар случился и я скончалась посреди ночи. А ты как думаешь?

Она подошла и прикоснулась к моей руке.

– Если бы ты была привидением, моя рука прошла бы насквозь? – задумчиво сказала она.

– А мне откуда знать? – Я взяла бумажный платок и принялась вытирать глаза.

– Но я не понимаю. – Люси почти шептала, вглядываясь в мое лицо. – Так не бывает.

– А я как, по-твоему, себя чувствую? Это неправильно! Что скажет твоя мать, если узнает?

– О нет, маме нельзя говорить, – Люси покачала головой, – ни в коем случае.

– Я знаю – ее инфаркт хватит, в ее-то возрасте! Вообще, если честно, я бы не слишком удивилась, ведь Барбара совсем о себе не заботится.

Люси снова потрясенно уставилась на меня.

– Да ты и правда моя бабушка!

– А я тебе что говорю?! – Я вскинула руки.

Люси все смотрела и смотрела на меня.

– Ты. Просто. Шикарна. – Она улыбнулась.

И мы обнялись. Сначала она поставила вазу – со всей осторожностью, разумеется, и на крепкий стул. Потом мы всё обнимались и обнимались, а под конец просто начали смеяться. Я уже многие годы так не смеялась.

– Но я не могу оставаться в таком виде, – сказала я Люси.

– Почему нет?

– Люси, это же нелепо. Мне семьдесят пять лет. Это все равно что бросить вызов Богу, или там вселенной, или еще чему-нибудь в этом духе.

Люси опустилась на диван.

– Все это очень, очень, очень странно, – сказала она, не сводя с меня взгляда. – Как это случилось?

И я рассказала ей все с самого начала, по крайней мере то, что мне было известно. О загаданном желании и о том, как утром, проснувшись, увидела себя такой.

– Так вот при чем тут торты. – Она подошла к столу, подцепила немного шоколадной стружки и облизала палец.

– Ты наверняка сегодня ничего не ела, Люси. Давай соображу тебе что-нибудь более питательное.

– Извини, но я не могу тебя слушаться, когда ты выглядишь вот так, – рассмеялась она.

– Да, все шиворот-навыворот. Видела бы ты лицо этой бедняжки из «Пляжа Таити», когда та смотрела на мое нижнее белье.

Я немного задрала платье, тут же одернула его и хихикнула. Как неприлично!

– Ага, она его упомянула, после того как ты выскочила из магазина, – отозвалась Люси и рассмеялась. – Ты действительно сбежала?

– Я не знала, что делать, – сквозь смех проговорила я.

– Ну, одно можно сказать наверняка: прежде чем станешь такой, как раньше, ты должна хотя бы обзавестись симпатичным бельишком.

– По-твоему, это ужасно? Видела бы ты мой лифчик!

– Спасибо, не надо, – ответила она и снова засмеялась.

– Мне всегда хотелось примерить какой-нибудь маленький кружевной бюстгальтер без косточек, – призналась я с улыбкой.

– Ну ты даешь, ба, – то есть Элли. Я не знаю, как тебя называть!

– Я по-прежнему твоя бабушка.

– Ничего подобного. Ты мне скорее как подружка, но сейчас это не важно. А важно то, что ты на самом деле загадала. Ты уверена, что это всего на один день?

– Откуда мне знать?

– Что именно ты загадала?

– Уже не помню.

– Все-таки нужно вспомнить. Ты пожелала, чтоб тебе было двадцать девять всю оставшуюся жизнь? Неделю? Или всего день?

Я подумала секунду:

– А, ну да. Я помню, что́ именно я загадала, но это же был день рождения. Нельзя никому раскрывать свое желание, а то не сбудется.

Люси секунду пристально смотрела на мое двадцатидевятилетнее лицо, пока до меня доходил смысл собственных слов.

– Ох, ну раз оно уже сбылось, наверное, я могу тебе сказать.

– Бинго! – Люси хлопнула в ладоши.

– Один день. Я пожелала, чтобы мне снова стало двадцать девять на один день.

– Вот видишь! Всего на один день. Так почему бы тебе не остаться такой на сегодня? Если все так просто, давай повеселимся!

На секунду я задумалась над ее предложением. Барбаре ничего говорить не придется. И это всего на один день.

– Думаешь, стоит?

– Почему нет? – Она уже почти кричала.

– Мне всегда хотелось примерить бикини, – задумчиво протянула я.

– Так мы достанем тебе бикини!

– И еще я мечтала сходить с тобой в какой-нибудь бар, – улыбнулась я.

– Так сходим! Не в бикини, правда.

Я принялась думать обо всем, что бы сделала, и не могла остановиться. Ох, где же был мой разум, если я отказывала себе в одном-единственном дне? Ну конечно! Один день, только и всего! У меня даже голова закружилась от пришедших на ум возможностей.

– Хочу покурить травку! – воскликнула я.

– Травку ты курить не будешь.

– Но мне хочется чего-то безумного, и все будет по-моему. Как бы я ни выглядела, я все еще твоя бабушка, – предупредила я.

– Ладно, – согласилась Люси, – тогда план такой. Сперва мы отведем тебя к парикмахеру. У тебя ужасная прическа, ба. И почему на тебе эта резинка?

– Я помню, что ты говорила про скранчи, но волосы постоянно лезли в лицо. Точно у обезьяны какой-то.

– Хорошо, сначала займемся волосами. Потом – нижним бельем.

– Погоди, я запишу. – Я кинулась на кухню за блокнотом, который у меня всегда лежит возле телефона.

– В-третьих, обед, – сказала она и замолчала. – Вообще-то, давай пообедаем сразу после парикмахерской. Мне уже есть хочется.

– У меня есть цыпленок, – напомнила я.

– Так странно. – Люси усмехнулась. – Ты точь-в-точь моя бабушка, но при этом у тебя с ней ничего общего!

Тут мы обе замолчали, снова уставившись друг на друга, а потом с криком «Ааааааааа!» кинулись друг другу в объятия.