За десять минут - Кьяра Гамберале

10 декабря, понедельник рассвет 7:27 – закат 16:39

И снова понедельник.

В понедельник выражение лица Ато иное, чем в пятницу.

– Пока, Кьяра.

– Пока, Ато.

– До пятницы.

– До пятницы.

– Слушай, Ато…

– Слушаю, Кьяра…

Короткая, но бесконечно долгая пауза.

– Послушай, Ато, может, позвони своему куратору, попроси остаться у меня еще на один день? Сегодня мне обязательно нужно сходить на защиту дипломного проекта Элизы, а мы еще не закончили украшать елку. Может, ты займешься гирляндами, проверишь лампочки, подключишь?

Лицо Ато озаряет улыбка.

– Правда?!

– Правда.

Конечно, неправда. Видеть елку в моем доме с каждым днем становится все неприятнее и мучительнее, потому что она напоминает о приближении Рождества. А если представить ее с сияющими огнями!

Ато пошел в школу, я осталась дома, поработала над романом, сходила в спортзал.

В два часа – еженедельный поход к психологу.

– Как дела, Кьяра?

– Не знаю, наверное, нормально.

– Что значит «не знаю»? Ты начала игру?

– Да, пытаюсь.

– И?

– Я чувствую, что в последнюю неделю у меня остается меньше времени на себя. Мои мысли больше заняты поиском новых идей для игры, а не осознанием и анализом моего душевного состояния. Признаю: каждый день придумывать новое, необычное дело – нелегкая задача. Я напрягаю мозг, включаю фантазию, перебираю варианты – безрезультатно. И вдруг идея приходит сама, сваливается из ниоткуда, неожиданно и независимо от меня.

– Как ты думаешь, это хорошо?

– Не знаю… Иногда я чувствую себя на грани обморока от бессилия перед тем, что со мной произошло. Я даже хочу утонуть в своем бессилии, чтобы увидеть самую сокровенную часть себя.

– Чтобы узнать себя, не нужно падать в обморок. И даже после обморока приходят в себя.

– Хм.

– Подумай об этом.

– …

– …

– У меня хорошая новость!

– Какая?

– Мой роман начал приобретать форму. Наконец пошло, сдвинулось с мертвой точки, я начала чувствовать его очертания и звуки.

– Любопытно, нет? Сначала ты говоришь, что из-за игры у тебя нет времени побыть наедине с собой, а теперь выясняется, что именно благодаря игре находится время для написания романа?

– Да, любопытно. Я об этом не думала.

– Произошло еще что-то новое за эту неделю?

– Я накрасила ногти лаком цвета фуксии, записалась в спортивный клуб, испекла кекс, училась танцевать хип-хоп, прошлась по улице у всех на глазах задом наперед, осмыслила картину Вермеера… Стоп! Знаю, что со мной произошло новое. Это случилось два или три раза. Я смеялась! Смеялась глупо и без особой причины. Когда шла задом наперед под руку с Ато, когда неуклюже повторяла танцевальные движения за хип-хоповской богиней, когда переворачивала кекс, а он свалился мне на ногу.

– А раньше ты не смеялась вот так – неожиданно, без причины?

– Последние одиннадцать месяцев – точно нет.

– Мой тебе совет, Кьяра: продолжай игру, не останавливайся.

– Постараюсь. Но я еще не поняла суть этой игры. Как вы думаете, она должна изменить алгоритмы моего мышления?

– Возможно. А ты говорила мужу об игре?

– Мимолетом, но в деталях не рассказывала. Не знаю почему.

– Может, потому что впервые в жизни ты делаешь что-то без него?

На самом деле я много чего делала сама, без Моего Мужа, живя с ним и без него: оплачивала коммунальные услуги, ездила на выходные к Джанпьетро, гуляла с Ато… Но при этом всегда ощущала его незримое присутствие, ведь он был знаком и с Джанпьетро, и с Ато, а квитанции мы делили на двоих. И самое главное – он был знаком с той Кьярой. Нынешняя Кьяра – с ногтями цвета фуксии, умеющая печь шоколадные кексы и танцевать хип-хоп – ему совершенно не знакома.

Я поделилась этой мыслью с психологом.