Резонансы мужества - Федор Колпаков

– Правильно! В такой напряженный для страны момент «Аврору» с ее энергетикой убрали, поскорее, с глаз долой, – подытожил ветеран. Помолчали.

– Я всего не знаю об этих памятниках, – неожиданно продолжил Кретов, – может быть, наверняка, больше меня знал тот же Симонов. Он, кстати, знаете, как просил поступить с его телом после смерти? Константин Михайлович просил развеять его прах в чистом поле под Могилевом, где в июле 1941 года стал свидетелем какого-то боя, невероятного по мужеству и накалу.

– Но во время войны, если не все, то многие были героями, – заметил Сомов.

– Поэтому-то и победили. Каждый частичку себя, своей энергии, своего мужества отдавал Родине. Вот и получались, как я уже говорил – резонансы мужества. Не просто так все было у вас в этом южном городе. Как его? Новоалександровске? Правильно? Неспроста. Я вам подброшу еще одну историю, что мне самому удалось раскопать.

– Когда Юрий Озеров в семидесятые года снимал свою знаменитую киноэпопею «Освобождение», в местах съемок было собрано огромное количество советской и немецкой техники военных лет. Были там настоящие нацистские машины «Тигры», «Пантеры», «Фердинанды», средние и легкие танки.

Озеров старался, чтобы каждому периоду в кадре соответствовала своя техника.

Григорий, все больше увлекаясь, слушал рассказ своего интересного собеседника. Виктор Петрович тем временем продолжал:

– Мой старый товарищ по детскому дому работал в то время в отделе культуры небольшого городка, в районе которого шли съемки. Так вот он рассказывал, что в эти несколько месяцев, они устали приваривать памятник-танк Т-34 к его постаменту. Приходят в парк в одно утро, смотрят – танк съехал с небольшого пьедестала. Подумали, что случайно произошло, ну или, что кто-то дерзко хулиганит. Затащили «тридцатьчетверку» назад. Через несколько дней – все повторяется. Сторожа в парке чуть ли не пытали, но тот божится, что никого не было. А сталкивать танк надо таким же танком или трактором. Прихватили электросваркой гусеницы к арматуре, вбитой в постамент. Спустя буквально два-три дня – прежняя картина. Не веря своим глазам, весь отдел культуры города приходил смотреть на шов толщиной в палец, который словно полоска бумажного клея разорван невероятной неведомой силой. Как вам! Так происходило еще раз или два пока…, – Кретов взглянул на корреспондента.

– Пока не завершились съемки, – подсказал Сомов.

– Так точно, – выдавая свое армейское прошлое, подхватил Виктор Петрович.

Мужчины еще немного побродили рядом с монастырем. Кретов назвал Григорию город, в котором произошли эти странные события, напоследок, заметив:

– Обратите внимание Григорий Николаевич большинство памятников: танки, орудия, другая техника, стоят на горизонтальных постаментах. Видимо, было какое-то указание не рисковать.

Григорий, проведя с Виктором Петровичем несколько часов, был ошеломлен всем услышанным. Хотелось сразу что-то проверить, что-то узнать, переговорить с Овчаренко. Простившись с ветераном, которого этот разговор и ходьба ничуть не утомили, Григорий ушел к ближайшей станции метро.

Вернувшись домой, в интернете нашел тот самый памятник, с которого начался разговор с Кретовым, и обомлел – крест.

Буквально через неделю после этой памятной встречи с удивительным рассказчиком в сквере Донского монастыря Григорий по работе оказался в Санкт-Петербурге. Кроме собственно редакционного задания, он, с коллегой из питерского корпункта газеты, заехали в Музей обороны и блокады Ленинграда.

– Это кто же додумался спрятать сюда такой музей, – после блужданий на машине по исторической части города высказал свои мысли Сомов.

– Хорошо, что его вообще удалось сохранить и восстановить, – ответил его коллега – Дмитрий Сиротин.

– А что были попытки? – недоумевал Сомов.

– Гриша, ты что, не знал, разве? Музей по «Ленинградскому делу», в 1950 году, был закрыт. Его удалось восстановить лишь в 1989, и то только здесь, в стороне от метро, в часе ходьбы от Невского.

– Представляешь, Дима, первый раз слышу! – слегка расстроился Григорий своей неосведомленностью.

– Ну, да, ладно. Сейчас половина Питера не знает, где работает этот музей и работает ли.

Наконец коллеги добрались до Соляного городка. Здесь в помещении старого склада расположился музей. Зашли к директору музея, представились. Немного пообщавшись, директор, передал журналистов в руки научного сотрудника Дмитрия Садачихина. С ним они прошлись по небольшой, немного скомканной, видимо, из-за скромных площадей, экспозиции. Несмотря на это, музейные предметы и сама экспозиция поражали своей натуралистичностью и достоверностью.

– А как к вам, Дмитрий, попадают экспонаты? – спросил сотрудника музея Сомов.

– Музейные предметы? – деликатно поправил тот, – по-разному, много принесли горожане, блокадники-ленинградцы, когда в 1989 году горсовет принял решение воссоздать музей.

– А есть какие-нибудь уникальные образцы оружия, техники, за которыми тянется не простая история? – помня беседу с Кретовым, выпытывал Григорий.

– Вот, пожалуй, детские игрушки несколько лет назад поднятые водолазами со дна Ладожского озера, – пригласил Садачихин журналистов к одной из витрин.

Мужчины долго без единого слова стояли перед этими пупсами и утенком, которые неизвестные дети везли с собой на одном из судов, эвакуируясь из окруженного города летом 1942 года.

– Судно было подбито во время авианалета и затонуло. Эти игрушки пролежали на дне почти семьдесят лет, – не дожидаясь вопросов, ответил Садачихин.

Осматривая экспонаты, пробегая глазами текст этикеток, гости в сопровождении Дмитрия, продолжали ходить среди витрин и небольших инсталляций.

Взгляд Григория привлекла подпись под одной из винтовок, которая гласила, что из этой винтовки в январе 1943 года был сбит немецкий истребитель «Мессершмит-109».

– А эта винтовка? Что про нее можете рассказать? – указал Григорий на оружие, привлекшее его внимание.

Садачихин подтвердил, что из этой самозарядной винтовки Токарева, старший сержант Пименов, действительно, сбил немецкий самолет. Дмитрий, подойдя поближе к витрине, продолжал:

– Об этом случае писала окружная газета «На страже Родины», спустя несколько дней. Вот этот номер. Ага, вот, – и он указал на пожелтевший лист фронтовой газеты и замету с фотографией бойца с оружием в руках.

– У них в тот день что-то невероятное в полку произошло, – продолжал Дмитрий, – другой истребитель, спустя буквально час был сбит из личного оружия группой солдат сержанта Сазончик.

«Не про эти ли резонансы мужества мне твердит Виктор Петрович», – подумал Григорий.

– Старший сержант товарищ Пименов, – прочитал подпись под фотографией в заметке Сомов, – а как винтовка попала в музей?

– Если у вас есть время, можно посмотреть в журналах КП, – произнес Садачихин, но сразу поправился и уточнил – в «Книгах поступления».