ТалисМальчик - Диана Ибрагимова

Но за три года отношения с мужем зашли в какой-то непонятный тупик, и вот как-то Але было нечего делать, и она почти машинально, обдумывая грядущий развод с мужем, поменяла фамилию в «Одноклассниках» на свою девичью. Нечего пудрить мозги и терзать сердце такому хорошему парню, пусть ищет женщину, способную полюбить его достоинства, у меня ведь всё равно голова другим занята, думала Аля. Заглянула на сайт через неделю, а там – сообщение от Дениса. Нашёлся Тот, кем голова занята. И всё ожило с их первого часа разговора в обеденный перерыв – оба это почувствовали.

– Мама сегодня звонила. Я ей рассказал, что нашёл тебя.

– Ну, и как она отреагировала?

Неожиданно хорошо отреагировала.

− Мам, а я Алевтину нашёл.

− Ну, слава богу, хоть кто-то кого-то нашёл! А почему ты ещё не в Москве?

− Ну…

− Она замужем?

− Разводится, как и я.

− Дети есть?

− Нет.

− Я к тому, что никуда ты там не встряёшь? Семью не разбиваешь?

− Нет.

− Так почему ты ещё не в Москве?..

Сначала Денис действительно хотел всё бросить и рвануть к Алевтине. Но потом они решили, что лучше будет провести вместе отпуск. Несколько дней в Москве получились бы сумбурными и неуклюжими, и могли всё испортить, а вот две-три недели летом – это было бы великолепно! Назначили время отпуска. Вышло, что увидятся они ровно 14 июля, в День взятия Бастилии, как показывал Алин рабочий календарь. Посмеялись по этому поводу и стали готовиться к поездке.

Алевтина подсчитала, что с момента её обнаружения Денисом в социальной сети до Дня «Х» ровно восемьдесят дней. «Восемьдесят дней вокруг… да около» – именно так она окрестила этот период. Ну, что ж. Достаточный срок, чтобы прояснить многие вещи до того, как.

И начались эти сумасшедшие дни. Многое нужно было только припомнить, на что-то лишь намекнуть – и воспоминания с эмоциями захлёстывали обоих: им было что вспомнить.

Но Але приходилось жить от звонка до звонка, у неё не было возможности выговориться кому-нибудь. Дашка – её лучшая в мире подруга и сестра – фыркнула сразу же, как только услыхала об объявившемся в виртуале Денисе:

– Ха! Только этого ещё не хватало! Явление с Христом на шее!

Даша не выносила Дениса и считала показушным большой серебряный крест на массивной цепочке, который тот не снимал лет с пятнадцати. Денис регулярно, несколько раз в году, освящал крест в церкви. «С Христом за пазухой как-то спокойнее», – говаривал он.

Не было ничего удивительного в том, что сестра недолюбливала бердянского ухажёра Али: Даша ещё в детстве нарисовала портрет мужчины, с которым младшенькой будет комфортно, и видела сестричку только с таким человеком. В этом они с папой как раз единодушны: придумали Але идеальную пару и обрадовались. А если они ошибаются, и именно Денис её идеальный партнёр? Алевтина знала, что только мама может поддержать её выбор, но пока ей ничего не говорила. В общем, на полное одобрение семьи рассчитывать не приходилось, и Аля окунулась в свой виртуальный роман сама, будто смело и никому не сказав, уплыла в открытое море.

Как героиня виртуальной лав-стори, Аля бережно вслушивалась во всё, что с нею происходит, и не могла понять, где больше чего роится, теплится и нежится – в голове, в душе или в теле. Кажется, в каждой клеточке всего естества что-то появилось: сколько клеточек, столько и мыслей, впечатлений, запечатлений, вспышек, фантазий и мечтаний.

За несколько дней они с Денисом многое успели сказать друг другу. И это при том, что всё время приходилось притормаживать и обходиться без самых главных слов.

Теперь утро начиналось не с будильника, а со звонка Дениса, у которого рабочий день на заводе стартовал в семь. Давно Алю так сладко никто не будил.

− Доброе утро, Солнышко!

− Доброе утро!

− Как спалось?

− Хорошо-о-о.

− Ой, а кто там зевает? Встаём, встаём, кому там на работку пора?

− Мне-е-е.

− И мне. Я уже почти пришёл. А что нам снилось сегодня?

− Нам? Кажется, ничего. Не помню. А тебе?

− А мне интересный сон приснился ‒ символичный. Мы с тобой ходили по ювелирному – огромный такой магазин, у нас здесь таких больших нет – и кольца выбирали.

− Ничего себе!

− Наоборот! Всё только себе! Всё себе. Надо так говорить, чтобы не отвадить от себя хорошее.

− Не думала, что ты интересуешься правильными формулировками мыслей. Ой, вспомнила, что мне снилось! Тоже покупки, только другие. Мы сначала с тобой ходили по бутикам и выбирали мне сапожки.

− И какие выбрали?

− Красные, яркие, высокие такие, у меня таких ещё не было. И, представь себе, тебе при этом не было скучно! А потом мы ходили по авторынку и покупали запчасти для машины.

− Для какой?

− Будешь смеяться. Для красной «Мазды», той, что ты мне в Интернете показывал.

− Отлично! У нас машина под цвет сапожек.

− Не это не главное. Главное то, что мне тоже не было скучно!

− Хороший сон. Тоже символический. Ну, ладно, Аленький, просыпайтесь, собирайтесь, а я уже дошёл до офиса, надо поработать немножко. Давай, как разгребусь с кучкой текучки – позвоню.

Денис выставил на продажу свой «Опель», демонстрировал Алевтине в Сети десяток фоток, а сам подыскивал себе новую машину, «нестыдную». Накануне показал Але красненькую «маздочку». Алевтина пока не стала разочаровывать тем, что понятие «нестыдная машина» у неё (и у столицы) сильно отличается от Денисового (и бердянского). В общем, для начала сойдёт, а там посмотрим, решила про себя.

Во время вечернего разговора снова всплыла «машинная» тема. Видно, Близнецы в знаке Водителя катались в тот день.

− Ну-ка, постой. Мне звонят. Номер незнакомый. Я перезвоню, – сказал вдруг Денис и отключился. Через минуту снова набрал Алевтину.

− Хохму хочешь?

− Ну?

− Звонок. Полдвенадцатого вечера, между прочим. Цитирую дословно: «Здравствуйте, вы «Опеля» продаёте? – Продаём. – А вы не спите? – Нет, «Опеля» продаём». Короче, мужик такой загадочный, по объявлению, во времени потерялся. Завтра перезвонит.

Когда после смерти бабушки связь с Бердянском оборвалась, и на Азовье ездить перестали, Денис ещё писал и даже звонил время от времени с работы отца, но как-то изошёл энтузиазмом и занялся обустройством личной жизни по месту проживания.