Весь этот мир - Никола Юн

КАРЛА УЛЫБАЕТСЯ ТАК, будто у нее есть какой-то секрет. Она делает это весь день, когда думает, что я на нее не смотрю. А еще она напевает песню Take a Chance on Me группы ABBA, ее самого любимого музыкального коллектива всех времен. Однако совершенно не попадает в ноты. Нужно спросить у Олли, какова вероятность того, что Карла перевирает каждую ноту. Разве у нее нет шансов попасть хотя бы в одну?

Сейчас 12:30, и у меня есть полчаса, чтобы пообедать до начала урока истории. Я не голодна. Фактически я больше не испытываю голода. Видимо, организм способен функционировать на одной переписке в чате.

Карла не смотрит на меня, поэтому я открываю окошко Gmail. Тринадцать сообщений от Олли с прошлого вечера. Все они отправлены около трех часов ночи, и он, естественно, не указывает тему. Я качаю головой, тихо посмеиваясь.

Мне хочется прочитать их, я умираю от нетерпения, но мне нужно быть осторожной, пока рядом Карла.

Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она смотрит прямо на меня, приподняв брови. Она что-то знает?

– Что там такого интересного в твоем ноутбуке? – спрашивает она.

Боже. Определенно знает. Я пододвигаю стул поближе к столу и кладу сэндвич на ноутбук.

– Ничего. – Я откусываю сэндвич. Он с индейкой, как обычно по вторникам.

– Нет, не ничего. Что-то же тебя рассмешило. – Улыбаясь, Карла подходит ближе. Вокруг ее карих глаз собираются морщинки, улыбка расползается до самых ушей.

– Видео про кошку, – говорю я с набитым индейкой ртом.

Уф, зачем я это сказала. Карла обожает видео про кошек. По ее мнению, это единственное достоинство интернета.

Она подходит ко мне, встает сзади и протягивает руку к ноутбуку. Я бросаю сэндвич и сгребаю ноутбук в охапку. У меня плохо получается лгать, и я говорю первое, что приходит на ум:

– Тебе лучше не смотреть это видео, Карла. Оно жуткое. Кошка умирает.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга в потрясенном недоумении. Я потрясена собственной глупостью и поверить не могу, что я это сказала. Карла тоже потрясена моей глупостью и поверить не может, что я это сказала. У нее комично отвисает челюсть, как в мультфильмах, а ее большие круглые глаза становятся еще больше и круглее. Наконец она сгибается пополам, хлопает себя по коленке и разражается смехом. Я никогда раньше не видела, чтобы она так смеялась. Кто вообще хлопает себя по коленке, когда смеется?

– То есть единственное оправдание, которое пришло тебе на ум, – это мертвая кошка? – И она опять закатывается от смеха.

– Так ты знаешь.

– Ну, если бы я не поняла раньше, то догадалась бы сейчас.

Карла снова хохочет и снова хлопает себя по коленке:

– Ох, ты бы видела свое лицо.

– Это не так уж и смешно, – ворчу я, раздраженная тем, что выдала себя.

– Ты забываешь о том, что у меня дома такая же. Я всегда чувствую, когда Роза что-то затевает. Кроме того, вы, мисс Нечто, не слишком хорошо умеете скрывать. Я же вижу, как ты проверяешь почту и высматриваешь его в окно.

Я кладу ноутбук обратно на стол.

– Так ты на меня не злишься? – спрашиваю с облегчением.

Карла протягивает мне мой сэндвич:

– Как сказать. Почему ты пряталась от меня?

– Не хотела, чтобы ты переживала, что я опять расстроюсь.

Она смотрит на меня дольше обычного:

– Мне следует переживать?

– Нет.

– Тогда я и не буду. – Карла откидывает мои волосы за плечи. – Ешь.