Новые Дебри - Диана Кук

В ту ночь Агнес спала на дереве. Оттуда она видела, как ее мать посидела в растерянности, потом поднялась, прихрамывая, зашагала вниз по склону на поиски Боба и вскоре скрылась за деревьями. До Агнес доносилось какое-то механическое жужжание. Всю ночь поблизости летал вертолет или дрон. Луч поискового прожектора скользил по склонам Кальдеры. Оставшимся членам Общины не предложат никакой сделки, в этом она была уверена. Им придется или тоже бежать, или усаживаться в автобус. А если все они попрятались? Но в лесу было тихо, если не считать шума, поднятого поисками. Животные, которые жили здесь, прислушивались. Пытались понять, чего ждать дальше.

Утром Агнес спустилась с дерева, чтобы разыскать остальных. Она подавала принятые у них сигналы, кричала болтливой белкой, раздраженной сойкой, тявкающим койотом и жалующимся ястребом. Наконец она услышала отзыв. За несколько дней, а может, и недель она сумела отыскать Близнецов, Вэл с Птенцом Цапли, Линду с Долорес и Ховеном, Дебру с Кедровой Шишкой и доктора Гарольда, удравшего в последнюю минуту. А потом, к счастью, нашла и Джейка.

Все вместе они углубились в лес на шлаковом конусе, стараясь затеряться в нем. Они знали, как надо прислушиваться. Как прятаться. И в лесу рассыпались по одному или парами, а не держались все вместе, но всегда оставались в пределах слышимости для одного-двух человек. В этом случае, наткнувшись на Смотрителей, они не попались бы им все сразу. Общий лагерь они не разбивали, чтобы Смотрители не подкрались к ним спящим. Но каждые несколько дней, когда тени деревьев становились особенно длинными, они собирались, просто чтобы побыть вместе.

Собираясь вместе, они порой недосчитывались кого-нибудь. Первым пропал доктор Гарольд. Они надеялись, что он решил предпринять одиночную вылазку или передумал. Когда исчезли Линда с Долорес и на зов вышел только Ховен, он был так перепуган, что несколько дней не говорил. Но в конце концов рассказал, что это были Смотрители. Сам он скрывался за деревьями, ловил белку. Он втиснулся в дуплистый пень и просидел там несколько дней, прежде чем наконец отважился покинуть убежище. На протяжении нескольких сезонов их становилось все меньше и меньше, а расстояние между ними и Кальдерой росло.

А потом получилось так, что откуда ни возьмись стали появляться люди, нерешительные и боязливые. Они выбирались из укрытий. Прислушивались, распознавали сигналы Общины, перенимали их и, расхрабрившись, являлись на зов, рассчитывая получить в обмен общение, хоть какую-то защиту. Друг? Друг? Друг? Это и были Нарушители. Они искали Отщепенцев.

Некоторые выходили к ним по одному, хотя было ясно, что они не всегда блуждали в одиночку. Другие оставались частью уцелевшей небольшой группы, которая благодаря плате, взяткам и длительной ходьбе пешком выбралась из Города и нашла путь в Дебри со стороны Рудников. Все они замечали в лесу незначительные метки – брошенные костры, оленьи копыта и внутренности, оставленные после разделки, застрявшие в дереве топоры. Мелкие улики, указывающие на присутствие других людей. Некоторые были одеты в плохо выделанные оленьи шкуры, которые недостаточно тщательно выскоблили, поэтому на них остались клочки мяса, и они распространяли запах гнили. Другие щеголяли новенькими ботинками, трекинговыми палками, кухонной утварью, спальными мешками вроде тех, с которыми Община прибыла сюда. Одна пара, которую они приняли к себе, рассчитывала пробыть в Дебрях больше года. В другой группе нашлись еще исправные часы. И эти люди точно знали, какой теперь день. Мужчины, женщины и дети. Бабушки и дедушки, одинокие матери и отцы, оставившие дома слабых здоровьем супругов. Или супругов, отказавшихся уезжать. Или тех, кого не посвятили в свои планы с самого начала. Все они бежали из Города, объясняли они, потому что им не оставалось ничего другого. А теперь они разделились и голодали. И говорили, что Смотрители неотступно преследуют их. Они слышали, что Отщепенцам годами удавалось жить в Дебрях незамеченными, что они обжились и каким-то образом избегали поимки. Они хотели с помощью Отщепенцев тоже стать невидимыми.

Отыскав Общину, эти бедолаги полным надежды шепотом спрашивали: «Это вы Отщепенцы?»

Агнес клала ладонь на плечо тому, кто задал вопрос.

– Нет, – отвечала она. – Но мы умеем все то же, что и они. Мы вам поможем.

Каждый день они расходились вереницей, которая казалась нескончаемой, разделялись и при необходимости снова собирались, словно клин перелетных гусей. Порой, шагая по лесу или равнине, Агнес была готова поклясться, что Дебри теперь кишат людьми.

* * *

Агнес притаилась в рощице близ предгорий на закате, напрягая слух в ожидании сигнала своей группы, когда вдруг услышала звук, который не спутала бы ни с чем, – свидетельство присутствия кого-то живого и любопытного на соседнем дереве. К тому времени им как-то удалось перебраться через горы на другую сторону и по полынному морю добрести до Котловины в надежде, что Смотрители по-прежнему редко наведываются туда.

Она стала подкрадываться ближе, перебегая от одного дерева к другому, пользуясь всеми усвоенными за свою жизнь навыками, чтобы оставаться незамеченной. Укрывшись за чахлой ольхой, она замерла и стала наблюдать за деревом, трясущимся так, как обычно не трясутся деревья. Потом совсем маленькая девчушка упала на землю, приземлившись, словно большая кошка, на четыре точки. В одежде из оленьих шкур, с замурзанным личиком и травой в растрепанных волосах. Девчушка широко разинула рот, словно собираясь завопить или расплакаться, но не издала ни звука. Однако спустя мгновение она навострила уши и бесшумно метнулась в сторону. С виду ей было не больше четырех лет.

Агнес подала сигнал. Прислушалась. Повторила. Небольшой лес некоторое время безмолвствовал. Потом она услышала нерешительный отклик. И тихонько двинулась в ту сторону, откуда он донесся.

Под деревом сидела сгорбленная женщина в одежде из шкур, прижимая к себе изможденную девочку в заплатанных джинсах с пятнами мочи и фекалий. Под глазами женщины виднелись лиловые круги. Губы пересохли и потрескались. Обе, по-видимому, были мертвы. Но младшая девчушка, которую Агнес уже видела, настороженно припала к земле, охраняя их. Она была деятельна и энергична и, посмотрев на Агнес, вдруг вскочила и забралась на дерево, под которым сидели покойницы.

– Привет, – сказала Агнес, дождавшись, когда девчушка оседлает ветку, протянувшуюся над ее головой.

– Привет, – мяукающим голоском отозвалась девчушка.

– Красивое у тебя платье.

– Грасиас.