Шесть подозреваемых - Викас Сваруп

У меня по-прежнему оставались определенные сомнения.

— Ну а вдруг? Что, если кто-нибудь догадается? Салман или Акшай[198]уж наверное отличат оригинал от копии?

— Обратим все в шутку. Шумиха только прибавит рекламы фильму, и сэр Дипак в любом случае не останется внакладе.

Это какой-то бред, но я прониклась его идеей и наконец вздохнула:

— Хорошо, согласна. При одном условии.

— Каком?

— Хочу посмотреть на видео, как все пройдет.

— Заметано. Я раздобуду вам пленку.

14 января

Она была безупречна. Даже я бы не справилась лучше. Рам улыбалась в нужное время, зажгла фонарь[199]расчетливо-трепетным движением, красиво замирала перед направленными на нее камерами, не тушевалась перед яркими вспышками, полыхавшими прямо в лицо, пожимала руки с невозмутимостью принцессы и держалась на равных с толпящимися вокруг болливудскими знаменитостями.

Какое счастье, что Рам Дулари не видела фильмов на хинди. Любая другая девчонка упала бы в обморок, увидев на расстоянии поцелуя самогó Салмана или Акшая, а тут — ни тени замешательства. Она сама себе знаменитость. Звезда, созданная в ходе проекта «Золушка».

Между прочим, на премьере присутствовал и постановщик трюков Азим Бхай. Очень хотелось позвонить ему и рассказать, что я провернула трюк, какой никому и не снился; даже фоторепортеры ничего не заметили!

16 января

Бхола похож на тигра, вкусившего крови. Сегодня он заявился с новым, не менее безумным предложением. Текстильный магнат Б.Р. Вирмани попросил меня принять участие в рекламе новой линии джинсов, которую запускает его компания. Предлагает пятьсот тысяч рупий за пятиминутное появление на открытии очередного бутика «Текучие джинсы». Открытие состоится уже в пятницу — то есть через два дня.

— Пиарщик фирмы Ракеш Даттани, мой хороший знакомый, проболтался, что в случае вашего отказа то же самое предложение сделают Приянке, вашей главной сопернице, — сообщил Бхола. — Мы ведь этого не допустим?

— Но я не могу пойти. У меня нога в гипсе.

— Ошибаетесь, диди. Еще как можете. — Он подмигнул и указал на Рам Дулари.

— Чепуха. В магазине будет полно фанатов. Как быть с ними?

— Проще простого. Скажем Вирмани, чтобы дал вам хорошую охрану и не подпускал поклонников слишком близко.

— Разве на церемониях, когда режут ленточку, не полагается что-нибудь говорить?

— Ну да. Всего три предложения. Рам? — окликнул он, подавая девушке знак.

— Какая радость быть здесь, — мелодично произнесла она. — Я люблю текучие джинсы. Вы их тоже полюбите.

Прозвучало весьма недурно, хотя девчонка стояла столбом, будто чопорный манекен.

— Да это заговор! — возмутилась я. — Вы двое спелись у меня за спиной!

— Только не обвиняйте Рам Дулари, диди, это я ее подучил, — сокрушенно промолвил Бхола. — Якобы по вашей указке. Конечно же, если вы против, она никуда не пойдет. Ваше доверие для нас дороже пяти лакхов рупий.

— Ну, давайте попробуем, — сжалилась я. — А деньги можно потратить на свадьбу Рам. Но имейте в виду, за вами — видеопленка.

18 января

Вечером я посмотрела запись. Рам Дулари и в этот раз была превосходна. В бутике набилось человек триста, в основном студенты колледжей. Она принимала восторги, лесть и комплименты с видом инспектора манежа и плавной, скользящей походкой модели взошла на подиум. Когда ей дали слово, девушка еле заметно дрогнула, однако ни разу не заикнулась. И голос у нее — ну совершенно мой. Перерезав ленточку точь-в-точь как настоящий политик, она вызвала оглушительный шквал аплодисментов.

При виде массовой истерии, порожденной появлением Рам Дулари, даже я едва не забыла, кто из нас подлинная Шабнам Саксена, а кто фальшивка.

Правда, в конце случилась небольшая заминка. На выходе самозванку окружила стайка школьниц, сумевших перехитрить охрану.

— Пожалуйста, Шабнам-джи, дайте автограф! — начали клянчить они, протягивая записные книжечки и клочки бумаги.

На мгновение Рам замерла, словно ученица, позабывшая верный ответ. Камеры запечатлели ее озадаченное, смущенное выражение лица. Потом Бхола схватил подопечную за руку и увлек за собой под вопли моих разочарованных фанаток.

20 января

— Что такое автограф, диди? — спросила Рам Дулари за обедом.

— Это последний вид оружия, которого по моей забывчивости еще нет у тебя в арсенале, — призналась я.

— А вы расскажете, как делать автограф?

И я научила ее выводить свое имя — заглавное «Ш» под наклоном, «абна» с неровной симметрией и крохотный росчерк на кончике «м». Ученица схватила все на лету и уже через день так изящно подмахивала бумаги, что у меня было искушение вручить ей на подпись пачку стандартных ответов поклонникам от Рози Маскаренхас.

Мы уже собирались ложиться спать, когда Рам Дулари спросила:

— Диди, для чего вам нужно, чтобы я вас изображала?

— Это игра, понимаешь, просто игра, — усталым голосом отвечала я.

Внезапно мне почудилось, будто бы на ее лице мелькнуло что-то вроде обиды и гнева. Затем она улыбнулась и вышла из моей комнаты.

21 января

Лодыжка почти зажила, но доктор Гупте велел поносить гипс еще три дня. Это значит, я пропускаю еще и вечер награждения от журнала «Синеблитц» за достижения в индийском кинематографе, где мне вручат премию «За лучшую отрицательную роль», сыгранную в картине «Месть женщины».

На сей раз уже я сама решила послать Рам Дулари. Это и будет окончательной проверкой моего успеха. Если девушка выдержит, можно уже ничего не бояться.

Я лично ей объясню, что говорить и как себя вести, а затем прослежу за происходящим по телевизору, ведь вечер награждения транслируется в прямом эфире.

24 января

Удобно устроившись на кровати, я щелкнула кнопкой пульта плазменной панели. Передача как раз началась; молоденькая ведущая комментировала оживленное поведение толпы, собравшейся вокруг спортивно-развлекательного комплекса «Андхери», куда съезжались на своих автомобилях знаменитости; кое-кто из них уже позировал перед камерами.

Через пять минут появился мой «пятисотый» «мерседес», оттуда выпорхнула Рам, облаченная в сексуальное белоснежное сари с яркими блестками по краю, и публика разразилась громким ревом.