Не время для человечности - Павел Бондарь

– Кто ты и откуда взялся?

– Забавно, но я хотел спросить у вас то же самое.

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы.

– С другой стороны, вам, кажется, не удается получить нужные ответы. Будем и дальше перетягивать одеяло каждый на себя?

– Зависит от тебя. Мы готовы сотрудничать.

– Вот и замечательно! Для начала, я хотел бы получить гарантии, что меня отпустят, когда я все расскажу.

– Ты их получаешь.

– Слова – это не гарантии. Предлагаю такие условия: за каждый рассказанный мной фрагмент вы отвечаете на один мой вопрос, любой. Я могу пересказать вам десять фрагментов, девять из них – устно, а последний, без которого вы не поймете смысл остальных – в сообщении, которое оставлю в условленном месте после того, как меня отпустят.

– А откуда нам знать, что последний не будет липой?

– Ниоткуда. Но, раз уж вы нашли меня один раз, сможете найти еще раз, так что обманывать не в моих интересах.

– Ну хорошо, мы согласны на твои условия.

– И попросите свою коллегу не выкручивать мои руки так сильно. Это не слишком удобно.

– Дельта, хватит!

– Благодарю. Итак, вот первый фрагмент. Слушайте и записывайте.

“Из чего состоит человек? Кожа, мясо, кости, кровь. Мысли и функции, звания, титулы, положение, связи и действия. Буквы, слова, предложения, абзацы, главы, рассказы, сборники, романы, собрания сочинений. Вдохи и выдохи, вздохи, стоны, всхлипы и зевки, кашель, смех, плач, крик, молитва, песня. Тишина. Стены и клетки, удары, лезвия, пламя и металл, чернила, пыль, кровь, зеркала, пороги и двери. Взгляды и отводы глаз, улыбки, дрожь, блеск и сияние, тепло, кожа, волосы, запахи, касания и остальное. Вопросы, ответы, поиск и страх, надежда – о, ну конечно – эта чертова надежда. Контекст и образы, тени на страницах и лица за именами, отражения прошлого, настоящего и будущего. Взгляд сквозь себя и прямиком в небо. Падения, долгие, медленные падения, кажущиеся нескончаемыми. Приземления, взлеты. Попытки и апатия. Чувства, эмоции, желания, склонности, порывы, сомнения, мечты, принципы, решения, убеждения, странности и отклонения, свойства, характеристики и параметры. И куча чего еще.

Как можно начинать что-то делать? Что происходит в этот самый первый момент, момент озарения, созидания, окончательного решения, что за искра мелькает в мозгу – и в мозгу ли? Как можно начинать что-то делать, если знаешь, что этому придет конец?

Как можно прекращать что-то делать? Где тот самый момент, когда все начинает умирать, когда что-то пропадает, угасает, медленно приближаясь к концу, что становится последней каплей? Как можно прекращать что-то делать, если это когда-то началось?

Начинать бессмысленно, а прекращать – противоестественно. Каждая клетка тела рационально противится началу чего-то нового и болезненно сопротивляется его же завершению.

Слова так пластичны и их так много, что я могу составить из них любой узор. А могу ли я своими словами что-то изменить? Могу ли я повлиять словами на что-то? Могу ли я с их помощью изменить мир или хотя бы чью-то жизнь? Но словам не изменить ничего, кроме того, кто их слышит. Все дело в вере, убеждении, стекле, через которое мы смотрим на мир, опираясь на то, что знаем. Если изменить набор сведений в голове, то изменится и наша картина мира. Казалось бы – простая схема. Но вся проблема в том, что мы не знаем, какие именно связи в мозгу мы разрушаем или создаем, не знаем, что именно нужно сказать или сделать, чтобы добиться конкретного результата. Мы можем лишь предполагать, оперируя собственным опытом, интуицией, пониманием людей и механизма мироустройства. Но как часто мы оказываемся неправы – до обидного часто. То, что кажется очевидным и естественным для нас, удивительным образом не понятно другим – и наоборот.

Как будто этого мало, мы еще и постоянно пытаемся манипулировать друг другом, пытаясь влезть в чужую голову. Ложь, оговорки, недоговаривания, полуправда, подтексты, показные жесты, уходы от ответа, переводы темы и прочее, прочее, прочее. Я не пытаюсь вскрыть пороки человечества, я всего лишь констатирую факт: мы все играем друг с другом в весьма жестокие по сути игры, ища лишь своей выгоды. Но почему, даже осознавая последствия своих поступков, мы продолжаем отвергать то, что кажется нам чуждым – все, в чем мы не видим себя? Неужели мы не можем просто перестать – взять и перестать делать мир, в котором сами же и живем, еще хуже, чем он есть? Или это я вижу вокруг столько зла, а на самом деле все совсем не так? Как отличить правду от лжи, реальность от иллюзии? Между тем, как все есть и тем, как все должно быть – огромная пропасть, и она разрастается, и шанс перепрыгнуть всегда остается, но с каждой секундой он все призрачнее. Жизнь – как ветвь гиперболы, и это сравнение никак не идет у меня из головы.

А что история?

Нет, стоп, сейчас не об этом. Я только что понял, в чем смысл жизни. Смысл жизни – жить, и остальному в этой формулировке нет места. Мы все рано или поздно подходим к черте, на которой останавливаемся и задумываемся обо всяких там вечных и глубоких вопросах. Предполагается, что мы простоим на месте какое-то время, что-то для себя поймем, сделаем выводы и двинемся дальше, чтобы больше никогда уже не задумываться о таких вещах дольше, чем на пару минут. В этот период жизни человек должен для себя понять: то, чем он занимается, в корне неверно, и это всего лишь очередной экзамен, проверка, о которой никто его не предупреждал, потому что к некоторым вещам нужно прийти самостоятельно. Человек должен переступить через это, как переступил через младенческую неосознанность, детскую тупость, подростковую инфантильность. Так и в молодости он должен отвергнуть рефлексию и перестать думать о том, что выше его понимания. Но если предыдущие экзамены были довольно простыми, то здесь каждого ожидает психологическая ловушка: к чему отказываться от того, что кажется тебе пределом человеческой мысли, отвержение чего видится шагом назад – к недалекости, поверхностности, простоте? Человек еще не понимает, что жизнь должна быть именно простой – но только не от нехватки ума, а как следствие добровольного выбора. Человек, отвергающий то, что ему никогда не предлагали – нелеп. Человек, отвергший предложенное из своих внутренних убеждений – нормален. И этот последний экзамен взросления не всем удается пройти, и многие так и остаются на той черте, погребая себя под тоннами бесполезных рассуждений о природе вселенной, бога, человека, способах познания, сторонах реальности и смысле жизни. Некоторые двигаются дальше, так и не сделав последнего главного вывода, и тени этих вопросов мучают их до конца жизни. Эта проверка жестока, но она не была никем придумана – она появилась сама, как следствие того, что мы сами с собой сделали за все эти тысячи лет.

А что история?

У каждой истории есть начало и конец. Как бы рассказчик ни пытался спрятать их, запутать читателя, создать впечатление, что история начинается в любом отдельно взятом моменте сюжета, или убедить, что она не заканчивается, все это только дешевые трюки. Истории начинаются с первого слова на первой странице, где бы она ни была, и заканчиваются словом последним, как бы долго автор ни пытался всучить читателю открытый финал или зацикленный сюжет. И для меня это большая проблема, потому что мне, как я уже говорил, сложно принять саму идею окончания, завершения. В некоторых случаях – невозможно.