Крещение огнем. Борьба исполинов - Максим Калашников

— Тут я с тобой не согласен, — возразил С. Л. Соколов. — Я далек от мысли, что они как-то связаны между собой. Наши товарищи из госбезопасности наверное уже что-либо заметили бы. А от них я имею в основном положительную информацию о нем. Мне кажется, что нужно использовать еще один шанс. Ведь если акция удастся, то степень сопротивления мятежников значительно понизится, а следовательно, и наши потери сократятся. Ты, наверное, возражаешь и по-своему, конечно, прав, но я буду докладывать министру обороны просьбу о переносе сроков…»

— пишет Меримский.

Словом, начало операции перенесли на 19 апреля. Увы, это сыграло свою пагубную роль. Масуд успел подготовиться.

В назначенный окончательно срок войска заняли позиции. Меримский, назначенный в помощники командующему операцией генерал-лейтенанту Л. Генералову, побеседовал со спецназовцами, коим предстояло ночью захватить вход в долину: с командиром второго батальона СН капитаном Костынбаевым, командирами групп, лейтенантами Стройновым и Лапановым. Побеседовал с бойцами — рядовыми и сержантами. Они еще раз на карте «проиграли» порядок действий. Меримский вспоминает, что его поразили спокойствие и твердость советских спецназовцев. Тогда же командиры русского и афганского батальонов, дислоцированных в кишлаке Анава прямо в долине, получили приказ занять рубежи обороны.

Спецназ ушел в ночь. И скоро доложил: противника на входе в долину нет! Он оставил выгодные позиции и куда-то ушел. Это вызвало замешательство в советском командовании. Однако первоначальных планов решили не менять, и наутро в воздухе появилась авиация. Земля затряслась от взрывов мощных бомб.

В тот, самый первый, день наши ВВС нанесли удары по пяти точкам, где по данным разведки мог пребывать Ахмад-Шах Масуд. Однако, как выяснилось вскоре, судьба хранила душманского командира.

Пока авиация обрабатывала цели, 108-я мотострелковая дивизия, 395-й и 191-й мотострелковые полки, 8-я и 20-я пехотные дивизии из исходного положения выдвинулись на рубеж перехода в атак у, развернулись в боевой порядок и спешились, 181-й мотострелковый полк подполковника В. И. Мичурина занял рубеж фронтом на юго-запад, обеспечивая главную группировку наших войск от возможного удара мятежников с тыла — из зеленой зоны Чарикар.

После авиации в дело вступила артиллерия. Высоты в долине окутались дымами разрывов. Чуть в стороне прошла пара «грачей» — штурмовиков Су-25. Они летели засыпать минами возможные пути отхода боевиков Масуда. Замолкли орудия и установки залпового огня, и вновь начался авиационный налет. Затем вновь заработала артиллерия…

«… Мотострелки перешли в наступление и начали медленно взбираться на крутые скаты высот. Сквозь грохот артиллерийских выстрелов до слуха начала доходить вначале робкая, а затем все усиливавшаяся „дробь“ пулеметов и автоматов. Бой начался. Мотострелки поднимались по очень крутым скатам. Растительности на высотах не было, и поэтому укрытием могли служить только валуны, изредка разбросанные на этих пустынных скалах. Затруднялось дыхание и учащалось сердцебиение. Казалось, что уже нет больше сил, но нужно было идти вперед, и люди шли. Подъемы высот были настолько крутыми, что исключали использование бронетанковой техники…»

— говорится в воспоминаниях В. Меримского.

Русским бойцам приходилось брать с боем высоту, спускаться с нее и идти в атаку на новую вершину. Страшно тяжело и кроваво… Вскоре изгибы горных проходов скрыли движения войск от глаз командования. Теперь приходилось ждать докладов.

На левом фланге наступал 191-й полк подполковника Льва Рохлина — будущего героя Первой Чеченской кампании, будущего генерала, трагически погибшего в 1998-м от пули наемного убийцы. К концу дня 19 апреля 1984 г. рохлинский полк овладел господствующими высотами и отрезал пути отхода душманов через ущелье Штуль на перевал Саланг. Увы, бойцы полка оказались слабо подготовленными к преодолению минных полей. Не помогло даже придание взвода саперов каждому батальону: в первый же день подорвался двадцать один человек…

На следующее утро вертолеты высадили десант у города Базарак, с тем чтобы он наступал навстречу войскам, двигавшимся с юго-запада.

«… С утра следующего дня после артиллерийской и авиационной подготовки войска, наступавшие с юго-запада, а со второй половины дня и высадившийся тактический воздушный десант наступали навстречу друг другу в общем направлении на г. Базарак — крупный узел сопротивления противника.

108-я мотострелковая дивизия вместе с 8-й пехотной дивизией, преодолевая упорное сопротивление противника, вели бои за овладение господствующими высотами и ущельями, прилегающими к долине. Встречая на своем пути сплошные минные поля, завалы из камней, разрушенные карнизы и подпорные стенки на единственной, прижатой к горам дороге, медленно продвигались вперед. Тактический воздушный десант после высадки атаковал противника с трех сторон и после его уничтожения продвинулся в направлении г. Базарак на 5–7 км.

В поступивших разведывательных данных сообщалось, что противник сумел частью своих сил выйти в долину Андараб и к перевалу Саланг с целью овладения им. В создавшейся обстановке 66-я мотострелковая бригада подполковника А. К. Посохова, находившаяся в резерве, решением командарма-40 Генералова была направлена к перевалу Саланг с задачей во взаимодействии с 209-й пехотной дивизией афганской армии разгромить отряды мятежников и обеспечить нормальное функционирование автомагистрали.

Командиру 201-й дивизии А. А. Шаповалову было приказано начать движение из района Кундуз в район Чаугани (120 км) в готовности к действиям по разгрому мятежников, отошедших в долину Андараб. 395-й мотострелковый полк выводился из боя и направлялся в район Чаугани, где должен был войти в состав своей 201-й дивизии.

Уточнив задачи, войска приступили к их выполнению и, наступая навстречу друг другу, после непродолжительного, но упорного боя овладели крупным узлом сопротивления противника: населенным пунктом Базарак и прилегающими к нему высотами, тем самым нанеся поражение его основной группировке в юго-западной и центральной части долины Панджшер.

С подходом бронегрупп 108-я мотострелковая дивизия во взаимодействии со 191-м мотострелковым полком 103-й воздушно-десантной дивизии, 8-й пехотной дивизией и 37-й бригадой «коммандос» афганской армии продолжали боевые действия по очистке ущелий, высот и пещер в Панджшере в своих зонах ответственности, которые им были определены…»

— читаем у Меримского.

Начались и первые разочарования. В самый первый день авиация нанесла удары по пяти точкам, в которых, по данным разведки, мог находиться Масуд. Но уничтожить его не удалось. Однако разведка доложила: в долине Андараб концентрируются несколько душманских отрядов, отступивших под ударами наших войск.

Внезапно появился шанс покончить с Масудом. Разведка донесла, что он намеревается провести совещание с главарями банд в Андарабе (вернее, в селении Бану). Наши решили бросить на место предполагаемой сходки истребители-бомбардировщики и боевые вертолеты. А для полного успеха разгромить стекающиеся в Андараб отряды мятежников, высадив в долине крупный десант 103-й дивизии ВДВ. Навстречу ему с запада должна была наступать 201-я дивизия Анатолия Шаповалова.