И корабль тонет… - Владимир Гурвич

— Все в этом мире безумие. Или ты еще на сей счет не уразумел?

— Уразумел. Но зачем его увеличивать?

— А может, мой проект как раз и работал на его увеличение.

— Это был хороший, интересный проект.

— Ты так считаешь искренне?

— Разумеется.

— Врешь ты все. Кроме денег тут никого и ничего не интересует. Кому нужна моя жизнь.

— Она очень поучительна. Миллионы людей будут смотреть этот фильм.

— Да, фильм… — протянул Шаповалов и посмотрел на часы. — Уже совсем скоро отплытие.

— Умоляю, остановите это безумство. Пусть Алла плывет одна.

— И тебе ее не жалко?

— Она заслужила наказание.

— Интересно, ты с ней спал?

— Как можно! Я же знал, что эта ваша женщина.

— Можно подумать, что тебя это бы остановило.

— Я знаю законы гостеприимства.

Шаповалов как-то безразлично махнул рукой.

— Плевать тебе на все в мире законы гостеприимства. — Теперь в глазах Шаповалова зажегся интерес. — Ладно, уж скажи, трахал ее или нет? Мы с ней этим делом тут почти не занимались, а она без этого жить не может.

— Чем хотите, клянусь, у нас абсолютно ничего не было.

— Жаль. Если бы трахал, было бы интересней. А с кем-нибудь трахался?

— Да с кем же еще тут трахаться?

— Прав, выбор не велик. Остается Марина.

— Ничего не было и с ней.

— Как же ты без женщин? Я ладно, уже не молодой. А ты в самом сочном возрасте.

— Терплю.

— Смотри-ка, какой терпеливый.

— Георгий Артемьевич, последний раз прошу, не отпускайте Шаронова.

— Все, разговор окончен, — жестко проговорил Шаповалов. — Они отплывают. У тебя есть еще возможность помахать им ручкой. Идем на палубу. Зрелище обещает быть трогательным. Как кинематографист ты должен его оценить.

103

Все собрались на палубе. Никто ни с кем не разговаривал, все лишь наблюдали за происходящим. Алла и Шаранов стояли перед шлюпкой, в которую загружали припасы. Оба они выглядели спокойными, даже Алла. Она больше не устраивала истерик, стояла неподвижно, ни на кого не смотря.

К ним подошел Шаповалов. Он внимательно взглянул на каждого из отплывающих, причем, гораздо большего внимания он удостоил Шаронова, а не свою недавнюю любовницу.

— Я распорядился, чтобы вам положили в шлюпку пятидневный запас воды и еды. Если будете экономить, хватит и на семь дней. Ну а там, как судьба решит. Если станете грести целыми днями, то сможете доплыть до ближайшего острова. Конечно, в том случае, если верно выберете направление. Или какой-нибудь корабль подберет. — Шаповалов замолчал. — Как вы думаете, высшие силы станут вам помогать? — обратился он к Шаронову.

— Если сочтут необходимым.

— А от чего это зависит?

— Мир вечно стремится к равновесию. Если наше спасение будет способствовать его обретению, мы останемся в живых.

— Любопытная теория, — хмыкнул Шаповалов. — Значит, в любом случае ваше путешествие пройдет не без пользы для мира. Теперь я окончательно спокоен¸ любой его исход будет оправдан. Ну, все, не будем затягивать проводы, а то еще заплачем. Садитесь в посудину, сейчас будем ее спускать на воду.

Шаповалов отошел в сторону, Алле он не только не сказал ни единого слова, но больше ни разу на нее не посмотрел.

Шаронов первым шагнул в шлюпку, подал руку и помог забраться в нее своей спутнице. Он сел на скамейку, вслед за ним уселась и Алла.

Шаронов посмотрел на жену и помахал ей рукой. В каюте они договорились, что больше никаких прощаний у них не будет. Но договорились они не только об этом, но еще и о том, что если Шаронов останется в живых, то по возвращению в Москву они разведутся.

Это решение возникло совершенно спонтанно, до этого момента у них не возникало разговоров о разводе. И если бы Шаронову сказали еще пару дней назад, что такое возможно, он бы не поверил.

Но оказалось, что оба были готовы к такому исходу. Шаронов видел, что жена восприняла его вполне спокойно. Да и сам он не испытывал никаких потрясений, только удивление, что так внезапно исчезла их долгая и сильная любовь. А были ли она? невольно залез в голову вопрос. Но раздумывать над ним, не было времени. Это вполне можно будет сделать в лодке, вот там-то его будет, хоть отбавляй.

Шаронов поймал себя на том, что его на самом деле эта проблема мало волнует. У него вдруг пробудилось сильное желание начать новую жизнь. Третью по счету. Две предыдущих он, судя по всему, исчерпал. Может быть, эта причина отчасти и обусловило его желание сесть в шлюпку. Ему понадобилось нечто экстремальное, чтобы совершить переход с одной жизненной орбиты на другую.

Невольно Шаронов подумал, что наши поступки обусловлены таким количеством и набором причин, что разобраться в них так же сложно, как распутать сильно запутанный клубок ниток.

Заработали лебедки, опуская шлюпку вниз. Несколько секунд она плавно спускалась, пока не легла на воду. Океан слегка штормил, и лодку сразу же подбросило вверх.

— Счастливого плавания! — помахал рукой Шаповалов. И отдал приказ капитану яхты, чтобы она начало бы движение.

Яхта стала быстро удаляться от шлюпки. И через несколько минут она заметно сократилась в размерах. Океан подбросил ее еще пару раз, затем расстояние настолько увеличилось, что она исчезла из вида.

Все то время, пока яхта удалялась от шлюпки, Шаповалов не спускал с нее глаз. По напряженному его лицу можно было догадаться, что он о чем-то размышляет. И лишь тогда, когда невольные путешественники скрылись из виду, он покинул палубу. За ним последовали и все остальные.

104

Ольга Анатольевна вошла в каюту, огляделась, словно не понимая, где она находится. Все было привычно, вещи лежали на прежних местах. Ее взгляд упал на соседнюю кровать. Сердце сжалось, но это длилось какое-то мгновение. Внезапно она поняла, что это не более чем дань прошлому. На самом же деле она спокойна и даже радостна. Все эти долгие годы она находилась в тени мужа, по сути дела выполняла при нем подсобную и черновую работу. Сначала ей это нравилось, нет, даже не нравилось, она была счастлива быть рядом с таким талантливым, необычным человеком. Это продолжалось долго, пока в какой-то момент совершенно неожиданно для себя ощутила, что начинается тяготиться таким положением, что ей тоже хочется играть сольную партию. Тогда эти чувства она поспешила запрятать как можно дальше. Но она о них не забыла, они были постоянно с ней. И вот сейчас свершилось то, о чем мечтала.

Ею вдруг овладела жажда деятельности, она так долго находилась в не активированном состоянии, что сейчас готова была брызнуть мощным фонтаном. Только как ее применить на этом корабле. Вот как только она вернется в Москву, то немедленно возьмет бразды правления движением. Его давно пора обновить, привлечь новых членов, развить основные положения. Муж в последнее время уделял этим вопросом, по ее мнению, недостаточное внимание. И этому есть объяснение, он уже начинал подсознательно тяготиться своей ролью. Несмотря на свое восхищение им, она всегда считала, что ему не достает целеустремленности, его периодически бросает из стороны в сторону. Вот и снова случился очередной бросок. Когда он сообщил ей о принятом решении, то она почти не удивилась, от него всегда можно было ожидать подобного поступка.