Падшие в небеса. 1997 - Ярослав Питерский

– Да начнут, сначала к куму дернут кое-кого, кто под особым надзором и вообще на кого заказ какой… – мрачно прохрипел сухой и тощий мужик.

Его голова была совсем лысая и блестела, словно бильярдный шар. На руках и груди тоже пестрили наколки.

– Кум, это кто? – осторожно спросил Вилор.

– Ха! Это самый опасный человек в тюрьме! Он многим судьбу и биографию сломать может! – ухмыльнулся здоровяк справа.

– Ладно тебе Кувалда, что фраера грузишь?!!! – цыкнул на него худой мужик. – Видишь первоходок он, не хрен издеваться!

– Да, что я ему, экскурсовод? – огрызнулся здоровяк.

Худой махнул на него рукой и, посмотрев на Вилора, тихо сказал:

– Ты это парень, знай, кум – это начальник опер части, дернут к нему, так язык за зубами держи! Отвечай лишь да, да нет. Откровенничать с ним не надо! Это опасно! Он сначала тебе петь будет соболезнования, ласково так, мол, верит в твою невиновность, а потом угрожать начнет, вербовать и прочее…

– Вербовать?! В шпионы что ли? – не понял Щукин.

– Да в шпионы… можно и так сказать, только эти шпионы у нас стукачами зовут, и жизнь у них на зоне, да на тюрьме, как правило, опасная и короткая… Ты за что-чалишься-то?

– Сижу что ли? – пытаясь угадать смысл слов блатного жаргона, переспросил Вилор.

– Ну да… за что закрыли-то?

– В убийстве обвиняют…

– У-у-у, серьезная статья, – присвистнул худой. – С ней кстати, срок мотать нормально, легко, если конечно ты не ребенка и не мать замочил. Мокруха это тебе не изнасилование малолетки, с той статьей сразу опустить могут, – рассуждал худой.

– Никого я не убивал! А обвиняют меня в том, чего вообще не совершал! – обиделся Вилор.

– Да, да, не совершал, кто ж говорит. Тут вообще одни невиновные сидят! – ехидно ухмыльнулся мужик. – Вон, какие рожи невиновные! Только вот, откровенничать с незнакомыми, не надо… Ты держи язык за зубами, если не знаешь и не проверил человека… тут такое дело, – сурово добавил худой. – Помни закон тюрьмы.

– Что за закон?

– Не верь, не бойся, не проси… ты про него еще услышишь.

В этот момент открылась дверь, и тюремщик начал выкрикивать фамилии. Кого-то уводили с вещами, а некоторых вызвали на несколько минут. Все происходило, как предсказывал худой арестант. Вилор понял, что это человек уже не раз проходил такие процедуры.

Камера потихоньку пустела, через какие-то полчаса вместо двадцати человек в боксе остались десять. Стало немного свободней. В этот момент в очередной раз зашел дежурный и закричал:

– Щукин Вилор Андреевич, на выход!

Его вели не долго, в самом конце коридора втолкнули в одну из дверей. К своему удивлению Щукин увидел, что это не камера, а кабинет, оборудованный в камере. В помещении стояли несколько письменных столов шкаф с книгами и бумагами, тумбочка с пишущей машинкой и телевизор. На стенах висели различные плакаты и календари, маленькое тюремное оконце закрывали шторы.

За одним из письменных столов сидел человек в зеленом кителе с красными петлицами. На плечах красовались пагоны с майорскими звездами. Мужчине на вид было около пятидесяти, седой и усатый он был похож на актера Валентина Волонтира, того что сыграл в главную роль в телесериале «Цыган».

Майор дымил сигаретой и что-то писал на бумаге. Не поднимая глаз, он спросил:

– Вилор Андреевич?

– Да…

– Очень приятно. Проходите и садитесь на стул.

Вилор послушно разместился возле майора. Тот, продолжая писать, приветливым голосом спросил:

– Ну, как вам первые впечатления от тюрьмы?

Вилор пожал плечами:

– Да какие там впечатления, мерзко все…

– Что так вас огорчило?

– Да что огорчило, все как-то по-скотски… места мало, душно… сотрудники хамят, да, что там говорить, гнилое место,… какое впечатление от вашего заведения может быть у нормального человека?

– Да, вы правы… Хотя, вот, вы в тюрьме два часа, а уже успели кучу жалоб мне выразить, – ухмыльнулся майор.

Вилор вдруг понял, он действительно жалуется, причем, как-то непроизвольно откровенничает с этим человеком, который кстати, даже не представился, а ведь его предупреждал худой арестант, что это опасно. Щукин вздохнул и, нахохлившись, прикусил губу.

– Что вы замолчали? А?! Вилор Андреевич? – все так же вежливо спросил майор.

– Да, вроде больше нечего сказать…

– Удивляетесь, что вас вызвали, но на это есть объяснения. Вы ведь у нас личность известная, поэтому я с вами лично решил познакомиться. Обычно я конечно с простыми арестантами не говорю, мало ли их каждый день ко мне привозят. Но вот с вами решил лично, так сказать… Вы ведь литератор, поэт, драматург… российского масштаба.

– Причем тут это? У меня горе! Любимого человека убили! А сваливают все на меня! Лучше бы убийцу искали! Хотя, что его искать, – буркнул Вилор.

– Да, да,… все как всегда, виноватые на воле. Кстати, в нашей тюрьме уже сидели известные люди, Сталин, Короленко, сын Троцкого, певица Русланова, актер Жженов, – с гордостью сказал майор.

Вилор грустно ухмыльнулся:

– Спасибо, но мне от этого не легче… у меня, как я повторяю горе, любимого и единственного человека убили!

– Да, конечно,… я забыл представиться. Моя фамилия Гвоздиков. Майор Иван Петрович Гвоздиков. Я начальник оперативной части сизо номер один, города Красноярска.

Щукин молчал, он покосился на майора и тяжело вздохнул.

– Подозреваю, что соседи по нарам, уже проинструктировали вас, как вести себя с кумом? – словно экстрасенс спросил майор.

Вилор опустил глаза и вновь ничего не ответил.

– Ну да ладно, гражданин Щукин, мне все равно в принципе, что говорят уголовники. Они меня между просим Гвоздем прозвали. И это хорошо, я так считаю, человек заслуживает ту кличку, которую ему дают окружающие. Я, как гвоздь, могу войти в любой мозг все сидящих здесь. И не хвастаясь, говорю, оперативной ситуацией я владею. Кстати, а вас как в детстве звали? Какая кличка у вас была? – напирал Гвоздиков.

– Не какая, – буркнул Вилор.

Он почувствовал, как этот человек легко и непроизвольно завладел инициативой разговора, он говорил вроде вежливо и без натуги, но каждое его слово звучало словно приказ:

– Ну да ладно, я вас вот, что хочу сказать, советую вам с уголовниками не связываться. Вы не их поля ягодка. Советы их предназначаются тем людям, которые готовы свою судьбу, в дальнейшем связать с преступным миром. Но ведь это не вы?! Вы гражданин Щукин, нормальный человек и еще неизвестно, как там суд пройдет, поэтому лучше не искушайте судьбу, и не связывайтесь с уголовниками. Они могут и на голодовку подбить, и на прочие так называемые акции неповиновения. Лучше вы в них не участвуйте, – майор пристально посмотрел на Вилора.