У каждого своя цена - Лорен Вайсбергер

— Что, что еще? — Я решила, Пенелопа нечаянно упустила пикантную подробность.

— Алло? — послышался в трубке мужской голос. — Бетт?

Господи, Сэмми. Сэмми! Сэ-э-э-э-э-эмми!!! Меня охватило желание петь, танцевать и орать его имя гулким холмам, всей кофейне и окрестным кварталам.

— Приве-ет, — выдохнула я, едва веря, что звонок, которого я ждала пять месяцев, который вымолила своей волей и желанием, наконец-то раздался.

Сэмми рассмеялся моей откровенной радости.

— Приятно услышать твой голос.

— Твой тоже. Как дела?

— Хорошо. Я, наконец, открыл собственный ресторан, и…

— Знаю, я читаю об этом все статьи. Поздравляю! Огромный успех; по-моему, это просто невероятно! — Сгорая от Желания узнать, как ему удалось так быстро справиться, я боялась рисковать, атаковав Сэмми тысячей несносных вопросов.

— Спасибо. Так это, значит, мне нужно бежать, я только хотел позвонить и…

О-о… Он говорил тоном человека, который обзавелся новой квартирой и подружкой с приличной должностью, у которой нет поношенных тренировочных штанов с пятнами, а по квартире она разгуливает исключительно в прелестной шелковой пижаме… В общем, ничем не похожа на меня.

— …и спросить, не согласишься ли ты поужинать со мной сегодня?

Я подождала, желая убедиться, что правильно расслышала, но Сэмми ничего не добавил, и образовалась пауза.

— Ужин? — отважилась я переспросить. — Сегодня?

— У тебя, наверное, другие планы, да? Прости, что приглашаю в последний момент, но…

— Нет никаких планов! — закричала я, боясь, что он передумает, и наплевав, как это прозвучит. Бросив «Келли и компанию», я снова регулярно виделась с Уиллом на воскресных бранчах и ужинах по четвергам, поэтому надеялась, что дядя не обидится на мое отсутствие. — Я целиком за ужин.

По голосу Сэмми я поняла, что он улыбается.

— Прекрасно, тогда я заеду за тобой около семи. Можем посидеть за бокалом чего-нибудь в твоем квартале, а потом сходим в ресторан, если ты не против…

— Не против? Отличное, превосходное предложение. — Меня прорвало. — В семь? Ладно, тогда — до семи.

Я со щелчком сложила сотовый, боясь сказать лишнее слово и все испортить. Судьба. Непреложно, несомненно, очевидно — сама судьба подсказала Сэмми позвонить мне в день рождения. Это знак, что нам суждено быть вместе. Я соображала, стоит ли признаваться, что сегодня мне стукнуло двадцать восемь, и тут осознала, что вечером у меня свидание.

Приготовления были сумасшедшими. Я позвонила Уиллу из такси по дороге домой и рассыпалась в извинениях, но дядя лишь рассмеялся и сказал, что счастлив отложить ужин, если я наконец-то иду куда-то с молодым человеком. Полетев к маникюрше на углу, я сделала маникюр и педикюр, затем, спустив десять долларов, взяла десять минут расслабляющего массажа на специальном кресле.

Пенелопа оставила у меня часть вещей, пока в новой однокомнатной квартире в Грэмерси укрепляли дверь и окна, — многочисленные предметы одежды, среди них три платья, искусно расшитый топ, две пары туфель, четыре сумки и драгоценности, подаренные родителями в попытке отвлечь дочку от мрачных мыслей. Я примеряла, роняла, разбрасывала, лихорадочно металась по квартире, танцевала под песню «Нам хорошо» Пэт Бенетар[176]с Миллингтон на руках и, наконец, к шести часам уселась на диван ждать.

При сообщении Симуса о том, что приехал Сэмми, я испугалась, что перестану дышать. Через минуту Сэмми был уже в дверях. Он изумительно выглядел в рубашке и пиджаке, но без галстука, — стильно и модно, но без излишних потуг. Волосы отпустил до прекрасной длины, когда их не назовешь ни длинными, ни короткими. Как у Хью Гранта, если хотите. Когда Сэмми наклонился поцеловать меня в щеку, от него чудесно пахло мылом и мятой, и если бы я не держалась за дверной косяк, точно хлопнулась бы в обморок.

— Очень рад встрече, Бетт. — Сэмми за руку вел меня к лифту.

«Арлекинки» не подвели: хотя после нашей последней встречи прошло несколько месяцев, у меня было ощущение, что мы расстались не далее как вчера.

— Я тоже, — отозвалась я, радуясь возможности целый вечер любоваться его профилем.

Сэмми повел меня в прекрасный винный бар в трех кварталах от дома, где мы уселись за дальний столик и всласть наговорились. Я с удовольствием убедилась, что он совсем не изменился.

— Расскажи, как твои дела, — попросил он, отпив красного вина, которое заказал со знанием дела. — Чем ты занималась все это время?

— Не у меня одной отличные новости, — возразила я, подумав, что от скромности не умру. — Я прочла, наверное, каждое слово о твоем заведении — отзывы фантастические!

— Ну, мне улыбнулась удача. Редко кому так везет. — Сэмми кашлянул со смущенным видом. — Бетт, мне… нужно тебе кое-что сказать.

О Господи. Плохой знак. Я выбранила себя за скороспелый энтузиазм — это же надо вообразить, что телефонный звонок Сэмми, пусть даже в мой день рождения, означает нечто большее, чем дружба. Он всего лишь сдержал обещание, данное знакомой. Проклятые «арлекинки», это они во всем виноваты. Я решила немедленно избавиться от этих жалких творений, слишком легко пробуждающих беспочвенные ожидания. Доминик или Энрике никогда не произносят «мне нужно что-то тебе сказать», перед тем как сделать предложение женщине своей мечты. Это слова мужчины, готового объявить, что он влюблен — но в другую. Вряд ли я смогу выдержать даже малую порцию плохих новостей.

— Неужели? — Я скрестила руки на груди в невольной попытке физически защититься от сообщения. — И что же?

Он как-то странно поглядел на меня, но тут некстати вмешался официант, положив перед Сэмми счет:

— Простите, ребята, что тороплю, но мы закрываемся на частную вечеринку. Прошу освободить столик как можно скорее.

Мне захотелось завизжать. Стоит ли ждать, чтобы услышать, что Сэмми влюблен в гибрид модели для купальников и матери Терезы? Наверное, да, потому что я ждала, пока Сэмми наберет в бумажнике денег без сдачи, ждала, пока он сбегает в комнату для мальчиков, ждала такси на улице, ждала, пока Сэмми с таксистом обсуждали, как лучше проехать в ресторан «Мистер N». Я с облегчением услышала, что мы идем в его ресторан, до этого я лишь робко надеялась на это. Затем Сэмми позвонили по-сотовому. Он что-то пробормотал, несколько раз сказал «угу» и один раз «да», но в целом был немногословен, и я поняла — у меня сжалось под ложечкой, — что он говорил с Ней. Когда Сэмми наконец сложил телефон, я повернулась, взглянула ему прямо в глаза и спросила:

— Так что ты хотел мне сказать?

— Невероятная штука… клянусь, я сам узнал об этом лишь пару дней назад, но… Помнишь, я упоминал о неизвестных инвесторах?