Дыхание богов - Бернард Вербер

Вопрос не из легких.

– Мне так кажется…

– Любишь ли ты ее в эту секунду?

– Да.

– Нужно доверять ей, положиться на нее. Создать семейный очаг.

Лицо Геры становится другим. Она берет небольшую тыкву и начинает разрезать ее на равные ломти.

– Я видела тебя с Матой Хари. Вы должны требовать другую виллу, побольше – на двоих. Официальные пары имеют на это право.

Она подходит к полкам с посудой и ставит передо мной глубокую тарелку и стакан. Кладет рядом ложку, вилку, нож.

Я голоден.

– Интересной утопией могла бы стать попытка ужиться вдвоем, в семье. Это не так просто.

Она подходит ко мне, касается моего лица.

– Ты знаешь, что «лучше, чем Бог»? А что «страшнее дьявола»?

Я давно над этим думаю. Гера снова задает этот вопрос, и теперь мне приходит в голову новый ответ:

– Семья?

– Нет, – отвечает она. – Слишком просто.

Она принимается чистить картошку, и не обращает на меня внимания.

– Вы жена Зевса, ведь так? Его жена и сестра, – говорю я, смутно вспоминая то, что читал в «Энциклопедии».

Гера сосредоточенно чистит морковь.

– В детстве я не любила овощной суп, но теперь считаю, что это очень успокаивающее, семейное блюдо.

– Почему вы живете тут одна?

– Я отдыхаю в этом домике. Знаешь, муж и жена – это как два магнита, которые притягивают и в то же время отталкивают друг друга.

Она грустно улыбается.

– Мне кажется, ты любишь формулы. Типичный анекдот «Земли-1» звучит так: «Семья – это когда три месяца друг друга любят, три года ссорятся, тридцать лет друг друга терпят». Я бы добавила – триста лет ссорятся еще больше и наконец три тысячи лет по-настоящему примиряются друг с другом.

– Вы живете с Зевсом три тысячи лет?

– На этом этапе семья держится, если спать в разных постелях, в разных комнатах, а в нашем случае – и в разных домах, на разных территориях.

Гера совершенно спокойна.

– Да и кто бы смог жить с тем, кто считает себя господином Вселенной?

Она меняет тему разговора:

– Он обещал мне не спать больше со смертными. Это просто поразительно, до чего можно докатиться – бегать за девчонками, как… как человеческий прыщавый подросток! У вас, на «Земле-1», есть выражение «седина в бороду, бес в ребро» – когда мужчина в пятьдесят лет, прожив половину жизни, вдруг чувствует потребность заводить подружек, которые годятся ему в дочери. Так вот, у него сейчас как раз случилась «седина в бороду». Ему 3000 лет, а он хочет нравиться семнадцатилетним девчонкам…

Гера яростно скребет морковь ножом.

– Кухня. Суп… Тепло домашнего очага – вот что соединяет то, что разваливается на части. Он почувствует запах супа и вспомнит обо мне. Он обожал суп. Тыква с морковкой – так вкусно пахнет. Я общаюсь с моим мужчиной при помощи запахов… Как насекомые при помощи феромонов.

Она достает из мешочков сухие лавровые листья и гвоздику, кладет рядом.

– Удачная пара. Кажется, твой друг Эдмонд Уэллс выразил это в формуле 1 + 1 = 3. Сумма талантов больше, чем результат простого сложения.

Она ласково смотрит на меня.

– Ты и я, мы оба здесь и сейчас – уже пара. То, что мы скажем, или то, о чем умолчим, то, что сделаем или от чего воздержимся, все это сложится во что-то третье. Это взаимодействие.

Она моет морковь в миске с холодной водой.

– Почему ты поднялся сюда?

– Я хочу знать. Смертные, ангелы, боги-ученики, Старшие боги – что дальше?

– Прежде всего, ты должен понять силу, заключенную в цифре 3. У нас три луны. Это знание поможет тебе.

Гера выбирает из корзинки лук и начинает крошить его.

– Вы, мужчины, всегда рассуждаете в рамках бинарной логики. Добро или зло. Черное или белое. Но мир – это не 2, а 3.

Она вытирает руки о передник, утирает слезу – лук щиплет глаза.

– Всегда одна и та же история, – шмыгает она носом. – Великая история. Единственная. На тему «Вместе с тобой», «Против тебя» и «Без тебя».

Она открывает глаза.

– Эта идея заложена уже в самом создании Вселенной. Сначала был суп из перемешанных, беспорядочно мечущихся частиц. Мир был в состоянии «Без тебя». Некоторые частицы столкнулись и рассыпались, возникло «Против тебя». Другие, в результате различных реакций, объединились и создали атомы. Это была сила «Вместе с тобой». И все это привело к «большому взрыву».

Гера склоняется над углями, помешивает их. Красные угли становятся желтыми.

– Материя может породить жизнь. Сначала растительную. ADN.

Гера берет приправы. Я узнаю запах шалфея, чабреца, розмарина. Она высыпает в котелок овощи – тыкву, лук, морковку и порей.

– Животное, ADN.

Разбивает яйцо, выливает желток в суп. Желток некоторое время плавает на поверхности, потом тонет, как растаявший айсберг.

– Потом человек, ADN.

Гера перчит суп.

– И, наконец, боги. Здесь, в Эдеме. ADN.

Она высыпает в суп сухарики. Потом приносит книгу, метр в длину на шестьдесят сантиметров в ширину. На обложке написано «ЗЕМЛЯ-18».

– Что это?

– Семейный фотоальбом. Чтобы не забывать лица тех, кого любил.

Я хочу есть, но не прерываю урока.

Гера открывает книгу, и я вижу фотографии первых пещерных людей. Мне кажется, я узнаю людей-черепах Беатрис. Она первая научила своих смертных прятаться в пещерах.

– Человек, пара, семья, деревня, город, царство, нация, империя. Каждый раз это просто новые состояния трех энергий.

Она переворачивает страницы, и я вижу людей-крыс, ведущих первые войны, открывающих принцип террора как рычага воздействия на общество. Снимки сражений. Люди-муравьи Эдмонда Уэллса, запечатленные за повседневными делами. Женщины-осы, гордые амазонки, люди-скарабеи, люди-львы – все проходят перед нами на страницах этой книги.

Гера на минуту отвлекается от альбома и помешивает длинной ложкой светло-оранжевый суп. По дому плывет тонкий аромат.

Я продолжаю перелистывать страницы. Я вижу моих людей, спасающихся бегством от людей-крыс на последнем корабле. Вижу остров Спокойствия, университеты, созданные в землях людей-скарабеев, вижу мой народ, принятый людьми-китами. Вот мой полководец Освободитель переходит горы на слонах и щадит людей-орлов. Вот Просвещенный, проповедующий перед толпами. И Просвещенный, посаженный на кол.