Шекспир. Биография - Питер Акройд

«Гамлет» стал вскоре одной из самых знаменитых шекспировских пьес. Кажется, только ее при жизни Шекспира играли в обоих университетах — Оксфорде и Кембридже. С тех пор в академической среде кардинально изменилось отношение к современной народной драме. До этого пьесы на английском языке не принимались всерьез. Сэр Томас Бодли запретил держать эти пьесы в своей новой библиотеке, утверждая, что все они — «весьма недостойного содержания» и что хранителю библиотеки и его помощникам «следует воздержаться от их приобретения… какая-то пьеса может оказаться достойной, но это будет в лучшем случае одна из сорока». Пропорцию он, вероятно, рассчитал правильно. А что до «Гамлета», то его, безусловно, следовало отнести к «достойным». В 1604 году мы находим упоминание о «Гамлете» в таком контексте: «Поверьте, это определенно понравится всем, как принц Гамлет». Тремя годами позже этот спектакль сыграла команда моряков на побережье Сьерра-Леоне. «Гамлет» постоянно упоминался в частной и дипломатической переписке. Молодой Джон Марстон наградил пьесу самым ярким комплиментом, позаимствовав ее почти целиком и сочинив удивительно похожую на нее трагедию под названием «Месть Антонио». Отметим, что некоторые исследователи высказывали предположение, будто порядок действий был иным и это Шекспир скопировал пьесу Марстона. Да что бы ему помешало воспользоваться таким источником и создать на его основе непревзойденный шедевр? Ведь так он всю жизнь и поступал.

Между тем история рождения «Гамлета» не так проста. В 1589 году Нэш упоминает подлинную, «оригинальную» пьесу «Гамлет», шедшую тогда на сцене. Известно также, что существовал другой вариант «Гамлета», поставленный совместными усилиями «Слуг лорда-камергера» и «Слуг лорда- адмирала» летом 1594 года в Ньюингтон-Баттс; это подтверждается записями Филипа Хенслоу. Между 1598 и 1601 годами Гэбриел Харви в заметке на полях книги упоминает о Шекспире и «его трагедии о Гамлете, принце Датском».

И без того непростой вопрос осложняется еще и наличием печатной версии пьесы, изданной в кварто в 1603 году. Она фигурирует везде как «плохое» кварто; в ней 2500 строк, и это на самом деле хорошая версия длинной пьесы, которую портят лишь небольшие стилистические погрешности. Издатели Николас Линг и Джон Трэнделл не раз имели дело с пьесами Шекспира и сотрудничали с труппой лорда-камергера, так что упомянутое нами издание «Гамлета» наверняка не «пиратское». На титульном листе стоит имя автора — «Уильям Шейк-спир».

На втором издании, текст которого увеличился на 1200 строк, значилось: «Заново напечатанное и расширенное», в полном соответствии с «верным и безукоризненным экземпляром рукописи». В первой редакции Гамлет моложе, а у некоторых персонажей непривычные для нас имена; Полоний, например, зовется Корамбисом. Тем не менее гораздо важнее то, что в первой версии Гертруда убеждается в вине своего второго мужа и вступает в тайный заговор с сыном. Первая, более короткая пьеса — веселое и захватывающее произведение, и для сценической постановки оно ничуть не хуже второго варианта. В более поздней версии выразительна речь героев, более продуманно выстроен сюжет, больше внимания уделяется тексту как таковому.

Существованию этих двух версий можно дать лишь одно правдоподобное объяснение: Шекспир взял старую пьесу «Гамлет» и, придав ей новую и неожиданную форму, подготовил для представления в Ньюингтон-Баттс в 1594 году. Именно эта пьеса опубликована первой. Затем, позднее, он переделал ее для новой постановки в «Глобусе» в 1601 году. Это — второе кварто. Следует заметить, что Шекспир, вероятно, переделывал пьесу еще раз, что-то добавляя и убирая; этот вариант увидел свет в Первом фолио 1623 года.

Пуристы настаивают, что несовершенство первого варианта «Гамлета» связано прежде всего с тем, что он был испорчен заметками актеров и стенографическими ошибками, а во втором издании Шекспир просто исправил искаженный текст. Другие исследователи полагают, что первый текст был ранней работой, поспешной и незрелой, как это нередко бывает, и что вторая редакция еще раз подтверждает, что Шекспир имел привычку переделывать свои пьесы. В первом случае нам представляют Шекспира-перфекциониста, создающего более или менее канонические тексты — те, что напечатаны в «хороших» кварто. Во втором — Шекспира в непрерывном развитии, в эволюции от ранних вариантов к новым, переработанным, от коротких версий к длинным. Вторая точка зрения представляется более убедительной.

В 1601 году произошло еще одно литературное событие. В приложении к книге, восхваляющей «любовь и достоинства истинно благородного рыцаря, сэра Джона Солсбери», были помещены стихотворения «лучших и главнейших писателей нашего времени». Сэра Джона Солсбери произвели в рыцари летом 1601 года за участие в подавлении мятежа Эссекса. Среди упомянутых стихотворений была поэма Шекспира, известная сейчас как «Феникс и голубка», столь же загадочная и сложная, как «Гамлет». С житейской точки зрения Шекспиру следовало радоваться, что его имя отныне не связано с делом Эссекса, в котором так неудачно фигурировала пьеса «Ричард II». Возможно, поэма была написана гораздо раньше, в 1586 году, когда Солсбери женился на Урсуле Стэнли, сводной сестре лорда Стрейнджа.

Однако сама поэма никоим образом не связана с реальными событиями. Это плач о любовниках, навеки и нераздельно соединенных божественным союзом:

Верность, честь и красота,

Чувств сердечных простота —

Днесь могилою взята[330]

Эту поэму воспринимали как аллегорию или, говоря современным языком, как опыт «чистой» поэзии; она появилась, словно ценная жемчужина, из глубины шекспировского сердца, невольно отразив пережитые им страдания. В ее загадочности и сложности улавливается мимолетное сходство с современной Шекспиру поэзией Джона Донна. Хоть Шекспир и предпочитал поэтические сборники и старинные английские баллады, он, вполне возможно, слышал стихи Донна или сам читал их в рукописи. Донна знала графиня Пембрук. Он был членом Линкольнз-инна и служил вместе с графом Эссексом; можно сказать, он вращался в тех же лондонских кругах, что и Шекспир. В этой среде стихи Донна ходили в рукописях, и их эхо слышится и в «Короле Лире», и в пьесе «Два знатных родича»[331]. Персонажей шекспировского мира связывали бесчисленные нити, однако ныне мы уже не в состоянии их разглядеть.