Родина - Фернандо Арамбуру

Чато:

– А это кто такие?

– Понятия не имею.

Обед? Прошел отлично. Жаловалась только Биттори – и то лишь тогда, когда пришлось расплачиваться, ведь она была убеждена, что:

– По акценту они поняли, что мы нездешние, и сразу сообразили: с этих надо содрать побольше.

Остальные члены семейства стали дружно ей возражать: если сравнить с Сан-Себастьяном, то с них взяли вполне по-божески. Уже на улице Нерея подтвердила, что Сарагоса – город, где можно свободно жить (съемное жилье, питание, досуг) на меньшие деньги, чем в других местах.

Биттори упрямо стояла на своем:

– А мне все равно кажется, что нас надули.

На площади Испании Чато и Шавьер взяли такси, которое доставило их на стадион. Женщины сразу же отправились в кафе-мороженое на проспекте Независимости, потом пешком – на квартиру, где Биттори – только не спорь со мной! – захотела во что бы то ни стало вымыть окна. Потом занялась туалетом и кухней. И это при том, что, как она сама не раз повторила, квартира содержалась в чистоте.

– Но не могу же я сидеть тут у тебя сложа руки.

Тем временем отец с сыном заняли стоячие места, смешавшись с прибывшей из Доностии группой болельщиков. Еще игроки не вышли на поле, когда с противоположной трибуны на них посыпались оскорбления: террористы, ЭТА, дерьмовые баски, баски-убийцы и так далее. Они в ответ распевали свои песни и размахивали своими бело-голубыми флажками, говоря при этом друг другу:

– Не будем обращать на них внимания, мы приехали сюда поддержать нашу команду.

Чато заметно растерялся:

– Ну уж такого я никак не ожидал.

– Ничего, ничего, aita. Есть стадионы и похуже этого. К таким вещам пора привыкнуть и научиться изображать из себя глухих.

– Но они ведь совсем близко. Запросто могут закидать нас камнями до смерти.

– Не дергайся. Все это – часть ритуала. А так как мы их обыграем, то вроде как получим компенсацию – полюбуемся на то, как они станут беситься.

Сарагоса выиграла со счетом 2:1 благодаря пенальти, который взялся бить и забил их вратарь. За десять минут до окончания матча счет еще оставался ноль – ноль. И победа как-то поубавила пылу у местных болельщиков, теперь они разве что делали непристойные жесты в адрес бело-голубых. Когда Шавьер с отцом вышли со стадиона, небо уже потемнело. Шавьер сунул шарф в карман пальто:

– Думаю, лучше их лишний раз не дразнить. Надо соблюдать осторожность.

Они долго не могли найти свободное такси. Наконец сели, и оно довезло их до улицы Лопеса Альуэ. Простились с Нереей. Поцелуи и объятия у подъезда. Чато едва сдерживал слезы:

– Дочка, если тебе что-нибудь будет нужно, только скажи.

Пошли к своей машине. Им разбили два боковых зеркала, а с двух сторон продавили – ногами, что ли, били? – кузов. Другие машины – и впереди, и сзади – остались целы. Ладно, по крайней мере было на чем возвращаться домой.

Шавьер, сидя за рулем:

– Не думайте, что я чего-то подобного не ждал.

– Чего ты не ждал?

– Знал ведь, что рискованно оставлять на целый день без присмотра машину с номерами Сан-Себастьяна.

А еще им сломали дворники. Это обнаружилось чуть позже, на заправке в Имаркоайне, где они остановились по просьбе Биттори, которой срочно понадобилось в туалет.

Чато Шавьеру, закуривая:

– О машине не беспокойся. Я сам этим займусь.

– Я заплачу.

– Ничего ты не будешь платить.

И так они пререкались, пока не вернулась Биттори.