Фанатки - Яна Миа

Скай закрыла лицо руками, сглатывая слёзы. После признания отца она почувствовала себя мерзкой и грязной: отец изменил из отчаяния, а она – просто так. Ради забавы, адреналина, наслаждения. Она была вылитая мать – и почему-то, как много лет назад, испорченную красотку полюбили всем сердцем. Скайлар молила только об одном: чтобы у этих историй с таким похожим началом были разные авторы, а значит, и сюжеты.

* * *

Джо не могла перестать снимать. И в этот раз в её объективе были отнюдь не ребята, там были фанаты. Огромная очередь выстроилась перед дверьми клуба: кто-то сидел прямо на земле, кто-то распевал песни и фотографировался друг с другом – этот ни с чем не сравнимый миг встречи, когда твои друзья из Интернета вдруг обретают голос, запах, смех и обнимают тебя так крепко, что не улыбаться просто невозможно. Порой на концерты можно ходить хотя бы за тем, чтобы встретить тех, кто был с тобой рядом в самые разные моменты, даже если ты никогда прежде не видел их лиц и не мог вот так доверительно положить голову на плечо.

Джо проходила мимо, снимала плакаты, взбудораженный шёпот и нестройное, но такое крутое пение. Холи и Сара продавали мерч – те самые браслеты, футболки, принты для которых рисовала Мейси, толстовки, с которыми у ДжЭМСИ были связаны свои воспоминания. Джо даже надела свою на сегодняшний концерт – хотя в ней, бегающая и раздающая поручения, она была больше похожа на менеджера или часть команды, а не на фанатку.

Мейси и Джо болтали с охранниками, держа в руках коробки: у одной были распечатки для флешмоба, у второй – светящиеся браслеты, которые все должны были включить на определённом моменте шоу. Сама Джо ожидала доставку торта: с минуты на минуту должны были привезти именинное лакомство для Итана и маленькую копию, которую вынесут на сцену и…

– Джо? – Она обернулась, чтобы увидеть сияющую улыбку Ирмы. Она как всегда выглядела превосходно и держалась так, словно пришла на светский раут, а не на концерт группы, которую ей по статусу слушать никак не положено.

– Ирма! – Джордан обняла подругу, словно не видела её сто лет, хотя совсем недавно болтала за кофе, когда очередной раз оказалась в Стоквуде, а происходило это катастрофически часто.

– Ты раздавишь мою маму! – Рядом оказалась девушка, безумно похожая на Ирму, скорее дерзкая, нежели утончённая.

– Миранда! – одёрнула её Ирма, выпуская из объятий Джордан. – Это…

– Джей Кей! – выпалила Миранда. – Кто её не знает? Особенно в этом фандоме. Особенно из тех, кто живёт с тобой в одном доме?

– Мне даже как-то неловко…

– Забей, – отмахнулась Миранда. – На самом деле, я тоже считаю, что ты крутая, так что не жалуюсь.

– Похоже, мне пора открывать свой фан-клуб, – усмехнулась Джо, поглядывая на часы – торта всё ещё не было.

– Ты опоздала на пару месяцев, – Миранда подмигнула ей и тут же рванула куда-то в толпу, явно заметив знакомых.

– Что она имела в виду? – Джордан была очень озадачена.

– Только то, что сказала, – Ирма пожала плечами. – Как ты тут?

– Бегаю как сумасшедшая, перекидываюсь милостями с Эвой, слушаю безумные теории об избранности от «отчаявшихся дам»… В целом, хочется немножечко сдохнуть.

– Ты слишком много на себя взвалила, – с тревогой произнесла Ирма и приобняла её.

– Да я вроде всё раздала, видишь? – Она указала на занятых делом подруг. – И знаешь, это, конечно, невероятно тяжело, но так правильно. Словно я бродила где-то, а сейчас – на месте.

– Бросаешь писать и идёшь в менеджеры к «LADE»?

– Они, кстати, предлагали. Но нет, я уже в нетерпении, чтобы написать пару текстов о сегодняшнем дне. Я бы совмещала, если бы не радио, учёба и…

– Лео?

– Вся эта история давно стала для меня слишком личной, чтобы я могла стать их менеджером. – Джо оттянула ворот толстовки, словно ей было тяжело дышать. – Но я до сих пор не могу понять, насколько она личная для него самого.

– А как может быть, если вы вместе?

– По-всякому, – вздохнула Джо. – Это же Лео.

– Что-то произошло? – встревоженно спросила Ирма. Джордан хотела прямо сейчас рассказать ей всё, что тревожило, но это были её личные проблемы, а сегодня – праздник для всех. Поэтому она ограничилась многообещающим:

– В этом фандоме всегда что-то происходит, разве нет?

– Бедная моя девочка. – Ирма снова обняла Джо, и та почувствовала себя спокойно – так приятно иметь кого-то на своей стороне в этом сумасшедшем муравейнике. – Попробуй выкинуть всё из головы и просто насладиться концертом!

– Совет дня, – иронично заметила Джо, когда в её руке всё-таки зазвонил телефон. – О, мне нужно бежать! Я найду тебя позже, ладно?

– Не волнуйся из-за этого. И вообще – не волнуйся!

Джо послала Ирме воздушный поцелуй, попутно отвечая на звонок – она бы многое отдала, чтобы действительно перестать волноваться и быть просто восторженным фанатом, ожидающим концерт, у неё было очень много примеров прямо под носом. Но её мнимая избранность сегодня сыграла с ней злую шутку.

* * *

Джо вместе с девочками и Ирмой стояла в первом ряду и не могла поверить, что всё происходит на самом деле. Толпа за их спинами скандировала «LADE», и от этого единства и предвкушения немели кончики пальцев и по спине бежали мурашки. А главное, Джо понимала, что ребята это заслужили. Это был тот случай, когда настоящее и искреннее нашло заслуженный отклик. И она сама сделала всё, что могла, – из самых чистых и светлых побуждений.

Когда свет на сцене погас, предвещая появление группы, зал взревел – и девочки не остались в стороне. «LADE» появились во всей красе, каждый на своём месте – единственно правильном во всём мире. Первые звуки барабанов, затем гитар и клавиш ощущались чем-то волшебным. Шоу началось совместным распеванием всеми любимой «What are you living for?». Ребята, в принципе, могли и не петь – фанаты в едином порыве прокричали ее от и до. И это было невероятно! Реакция парней говорила сама за себя: удивлённые и взволнованные лица, восторженные переглядывания, «дирижирование» залом и ничем не замутненное счастье. Джо хотелось плакать, она ощущала себя абсолютно счастливой. И если место «LADE» было на сцене, то её – вот здесь, в первом ряду, рядом с любимыми и близкими людьми, в музыке, в которую она верила больше, чем в себя когда бы то ни было.

Эмма, казалось, разделилась на две части. Одна – пела и танцевала, отрывалась с друзьями под любимую группу, что может быть лучше? А вторая умирала прямо в первом ряду грандиозного шоу. Она пыталась отвлечься, но всё равно смотрела только на Дома, понимая, что ничего не пережила. Вот он, такой знакомый и счастливый, погружённый в игру, поющий так, что сердце замирает от каждой ноты. Он всё ещё оставался для Эммы целым миром, он все ещё был таким невероятно близким и одновременно далёким. И ей не хватало Никки – только она могла понять её, сжать руку и глотать непролитые слёзы, подпевая строчкам, въевшимся под кожу, словно чернила татуировок. Она спаслась, она не поехала и смотрела сейчас трансляцию, что вела Джо, а сама Эмма ненавидела этот концерт всем сердцем. И так же сильно боготворила.