Комната бабочек - Люсинда Райли

– Пусть сопутствует, – согласилась я, попробовав коктейль, оказавшийся довольно приятным.

– Я помню, что ты, как и я, родилась в Саффолке. Ты часто бываешь там?

– Вообще не бываю. – Я вздохнула. – Я уехала оттуда в девять лет.

– Живописное графство, – заметил Фредди. – Но, разумеется, мне больше нравится лондонский смог!

– А мне вовсе не нравится. Я больше люблю зеленые просторы.

– Даже сейчас?

– Да. Когда у меня будут деньги, наверное, я переберусь в Ричмонд, поближе к Кью, к тому же там великолепный парк.

– Никогда туда не заезжал. Может, завтра устроим там пикник?

– Я… в общем… – Я покраснела, не зная, что и сказать.

– У тебя куча дел? Или ты намекаешь, чтобы я отвалил и оставил тебя в покое?

Я понимала, надо сообщить ему, что я обручена и у меня есть жених. Все могло бы быть совершенно очевидным и простым, если бы я носила кольцо. Но, поскольку я много копалась в земле, я хранила свое прелестное обручальное колечко в шкатулке, которая стояла в ящике прикроватной тумбочки. Меня охватила мучительная нерешительность, «благочестивая» Поузи побуждала меня сообщить то, что должно, а «искушаемая грехом» Поузи не позволяла мне открыть рот и вымолвить нужное признание.

– Итак? – Фредди не сводил с меня пристального взгляда.

– Нет, у меня есть свободное время, – услышала я, как произнес предательский голос моей «грешной» ипостаси. – Прекрасная идея.

После второго коктейля Фредди заявил, что проголодался и попробует что-нибудь приготовить из скудных запасов нашего буфета. Мы по-свойски подкреплялись бутербродами с сардинками, и Фредди развлекал меня историями из своей лондонской жизни и рассказывал о встречах со знаменитыми актерами.

– Увы, – сообщил он в итоге, – похоже, мне пора бежать, иначе я не попаду домой, опоздаю на последний автобус до Клэпема.

Глянув на свои часы, я с изумлением осознала, что уже начало двенадцатого.

– Я провел поистине замечательный вечер, – заявил он, вставая.

– Да, вечер пролетел незаметно, – добавила я, тоже вставая и чувствуя, что голова моя слегка кружится от выпитых коктейлей.

– И должен сказать, моя дражайшая Поузи, что твоя красота меня совершенно, совершенно очаровала.

И, не дав мне опомниться, Фредди обнял меня и принялся целовать. Это было райское наслаждение. Мое тело мгновенно откликнулось на его ласки, как никогда не бывало с Джонни. А когда Фредди вдруг отстранился, я огорченно вздохнула.

– Теперь мне действительно надо бежать, иначе я проведу ночь в каком-нибудь парке на скамейке. – Он улыбнулся. – Я приду завтра в полдень. Ты соберешь какие-нибудь закуски, а я притащу выпивку. Доброй ночи, милая.

– Доброй ночи.

После его ухода я добрела до своей спальни, сбросила одежду и улеглась в кровать, окутанная туманной дымкой джина и вожделения. Я воображала, как искусные пальцы Фредди ласкают мои груди, мой живот… Приход Эстель с ее обычной шумной компанией практически не вызвал у меня негодования, к тому же завтра я могла спать подольше.

– Доброй ночи, милый Фредди, – прошептала я, закрывая глаза.

Хотя я проснулась утром с сильной головной болью и исполненная чувства вины, ни то, ни другое не заставило меня отменить пикник в парке с Фредди. Раскинув на подвявшей от жары траве простую подстилку, мы сидели рядом, потягивая вино, и моя голова покоилась на его плече.

Мне просто не верилось, как все естественно получилось… я вспомнила, что прошли месяцы, прежде чем мы с Джонни сумели расслабиться во время физической близости. Мы с Фредди мало разговаривали, зато бесконечно много целовались, и в итоге оба уснули. Но успели на автобус и, проводив меня до дома, он поднялся со мной в квартиру. В гостиной царил вчерашний беспорядок, но мы, не обращая внимания, продолжили целоваться.

– Поузи, – пробурчал он, уткнувшись в мою шею, – ты знаешь, как мне хотелось бы отнести тебя в ту спальню и…

– Нет, Фредди! – воскликнула я, отстраняясь, слегка осоловевшая от вина и солнца, и строго взглянула на него. – Я просто не такая девушка.

– И я ценю это, – кивнул он. – Я лишь говорил, что мне хотелось бы… отчаянно хотелось бы. Всякий раз, закрывая глаза, я вижу, как ты сидишь на постели, подобная алебастровой статуе Афродиты, – он улыбнулся, – скромно прикрывая простынкой свою наготу.

– Фредди, почему ты хочешь меня? Ведь ты, несомненно, предпочел бы роскошную гламурную актрису, а не такую, как я, ученую простушку.

– Господи, Поузи, ты вовсе не простушка. Отчасти меня так влечет к тебе, потому что ты сама не знаешь, как ты великолепна. Ты исполнена естественной красоты, – проворковал он, опять нацеливаясь поцеловать меня. – В сравнении с моими знакомыми девицами, ты как дыхание свежего ветра…

– Ну да, я не похожа на них во всех отношениях. – Я отодвинулась от него. – Ты жаждешь только моего тела? – дерзко спросила я его.

– Ну, однозначно, жажду, как я добровольно признался тебе. Но не только, мои чувства более глубокие. Под этим праздным актерским фасадом я бываю, видишь ли, довольно серьезным человеком. Я встречал слишком много легко доступных, но, увы, безмозглых особ. Когда исходное влечение исчезает, нужно хоть уметь поддержать разговор, верно?

– Да, думаю, нужно.

– А ты, Поузи, на редкость умна. Я обожаю слушать, как ты рассуждаешь о пленочных теплицах и компостных кучах. Это заводит меня.

Умиротворенная его словами, я позволила ему опять поцеловать меня. А когда он ушел, подумала, что, в худшем случае, он может склонить меня на грешный путь, а потом бросить с разбитым сердцем. И если я собираюсь замуж за Джонни до конца жизни, то, несомненно, имею полное право на романтическое приключение…

* * *

Лето вдруг сменилось осенью, а мой роман с Фредди все еще продолжался. Джонни писал мне каждую неделю из Олдершота, со своей учебной базы офицеров-курсантов, сообщал, что скоро ему предоставят отпуск и он сможет навестить меня в городе на выходных. Он с явным удовольствием сообщал о том, что будет приписан к Седьмому полку гуркхских стрелков^[44], в расположении которого «мы, вероятно, будем жить по окончании шестимесячного обучения». Он надеялся попасть в экзотические края типа Малайи.

И внезапно меня осенило, что сама я думала вовсе не о таком будущем; что же получается, Джонни там учится ради будущей военной службы, а я уже достигла своей мечты, работая в Кью. Если я, допустим, выйду за него замуж, то должна буду мотаться за ним по всему миру, отказавшись от своих целей и честолюбивых замыслов на будущее. В то время как с Фредди я смогу остаться в Лондоне и продолжить свою научную карьеру…