Комната бабочек - Люсинда Райли

– Думаю, смогли бы. Если, разумеется… ты не собираешься мешать мне работать.

– Естественно, нет! То есть я надеюсь, что ты сможешь взять недельку-другую отпуска, если у нас когда-нибудь появятся дети, а я буду зарабатывать, конечно, гораздо больше тебя, однако…

Я с шутливой обидой ударила Фредди по руке, вдруг догадавшись, что он лишь поддразнивал меня. Он глянул на часы.

– Увы, мне лучше вернуться в свою тюремную камеру в гримерке до первого звонка. Пока-пока, любимая, увидимся позже у нас дома.

Я смотрела, как он лавирует между столиками, заметив и пару женских взглядов, брошенных ему вслед. Он был необычайно красив, и я в который раз удивилась, как же мне удалось заполучить его.

– Он просто идеален, – прошептала я себе под нос, решив пойти прогуляться по Риджент-стрит и полюбоваться на украшенные к Рождеству витрины универмагов. Эту улицу заполняли люди, так же, как я, любовавшиеся нарядными витринами, а между ними вели оживленную торговлю продавцы горячих каштанов.

– Сегодня вечером мне хочется наслаждаться жизнью, – провозгласила я, закинув каштан в рот, и побежала на автобус, спеша вернуться в Клэпем на квартиру Фредди.

* * *

Завтра мне предстояло уехать на поезде в Корнуолл, однако предшествующий вечер исполнился для меня горькой радости. С нетерпением ожидая встречи с бабушкой и Дейзи, я тем не менее внезапно осознала, что за последние четыре месяца мы с Фредди едва ли разлучались дольше, чем на одну ночь. Фредди пришел домой из театра и, присоединившись ко мне в постели, с особой страстью предался любви.

– Боже, как же отчаянно я буду скучать по тебе, – сказал он, прижав меня после любовных игр к себе и поглаживая мои волосы. – Поузи, любимая, ты выйдешь за меня замуж? – прошептал он мне на ухо.

– Замуж… ты это серьезно? – Я повернула голову так, чтобы видеть его лицо в живых отблесках горевшей свечи.

– Естественно, серьезно! – Фредди выглядел обиженным. – Вряд ли я стал бы шутить по такому поводу. Итак?

– Значит, вот так запросто? Даже не опустившись на колено? – поддразнила я его, хотя мое сердце от волнения и любви, казалось, готово было выскочить из груди.

– Если мадам требуется ритуал, то он будет исполнен.

Он, вздохнув, слез с кровати и опустился передо мной на колено. Я восседала на матрасе, и он завладел моей рукой и сказал:

– Любимая Поузи, я…

– Раз уж это официальное предложение, то мне кажется, что тебе следует произнести мое настоящее имя.

– Что значит – настоящее имя? – Фредди недоуменно взглянул на меня.

– Естественно, то, что записано в моем свидетельстве о рождении. Видишь ли, Поузи – всего лишь домашнее прозвище.

– Ладно. И как же тебя назвали в свидетельстве о рождении?

– Адриана Роуз Андерсон.

– Адриана Андерсон? – Он вдруг отвел взгляд в сторону, словно в замешательстве.

– Я понимаю, имечко звучит ужасно. К сожалению, так меня назвали в честь моей матери. В любом случае, тебе придется использовать его всего дважды… сейчас и в день свадьбы. Итак?..

Фредди вновь посмотрел на меня, потом как-то печально пожал плечами.

– Я… в общем, по-моему, ты права, Поузи. Мне следует сделать все по правилам. Ну, понимаешь, в приличествующей случаю одежде и так далее, – пояснил он, с нервным смехом поднявшись с пола.

– Ах, Фредди, я ведь просто пошутила. Тебе вовсе нет необходимости называть меня официальным именем и соблюдать прочие формальности.

– Нет уж, вот когда ты вернешься к Новому году, я уже… придумаю нечто оригинальное.

Он опять лег рядом со мной, я задула свечу и уютно устроилась в его объятиях.

– Ты, кажется, расстроился, любимый, – прошептала я.

– Нет-нет, ничуть. Просто устал после двух спектаклей, и ничего больше.

– Поузи, – спросил он, когда я уже начала засыпать, – а как назывался дом, в котором ты жила в детстве в Саффолке?

– Он назывался Адмирал-хаус, – сонно пробурчала я. – Доброй ночи, милый Фредди.

* * *

Как чудесно было опять пожить дома с бабулей в Корнуолле, Рождество прошло, как обычно, весело.

– И когда же я познакомлюсь с этим твоим Фредди? – спросила меня бабуля, когда я в очередной раз начала рассказывать о том, что он сказал или сделал.

– Когда в Лондоне закончатся показы его спектакля. Он просил передать тебе, что с нетерпением ждет вашего знакомства.

– Ладно, милая Поузи, мне и так совершенно очевидно, что ты без ума от него. Конечно, меня немного беспокоит то, что он актер со всеми вытекающими последствиями. Вряд ли это самая надежная профессия, верно?

– Но Фредди уже сказал, что почти наверняка поступит в сентябре на адвокатские курсы. Ему хочется дать мне приличное обеспечение, поэтому, бабуля, не волнуйся, пожалуйста, за меня.

– Значит, ты полагаешь, Поузи, что у него честные намерения?

– Естественно, мы уже говорили о помолвке. Знаешь, в глубине души он ужасно традиционный.

– И ты, деточка, ни разу не пожалела о том, что разорвала помолвку с Джонни?

– Нет, бабуля, ни разу.

– А ведь он на редкость приличный мужчина, Поузи. И мог бы стать тебе прекрасным мужем.

– Так же, как Фредди.

– Если только он предложит тебе руку и сердце.

– Бабуля, он уже предложил, неофициально по крайней мере.

– Прости меня, Поузи, я просто немного волнуюсь, что, написав Джонни о разрыве помолвки, ты можешь пожалеть об этом. Я полностью понимаю пленительность новой вспыхнувшей страсти, но, на мой взгляд, тише едешь, дальше будешь.

– Бабуля, то, что Фредди попытался найти себя на актерском поприще, вовсе не означает, что он взбалмошный и ветреный представитель богемы. Когда ты познакомишься с ним, то все сама поймешь, уверяю тебя. А сейчас, пока еще не пришел Санта-Клаус, я должна пойти и хорошенько выспаться. – Улыбнувшись, я встала и, подойдя к бабушке, поцеловала ее. – Доброй ночи, любимая моя бабуля.

Все Рождество я провела в ожидании обещанного телефонного звонка от Фредди, однако, неведомо по какой причине, он так и не позвонил. Я подумала, что во всем виноваты сбои на телефонной станции, понимая, какой шквал поздравительных звонков в это время раздается в каждом доме на всей Земле, а наша телефонная линия никогда не отличалась особой надежностью.

– Он позвонит завтра, несомненно, позвонит, – утешила я себя, уходя спать в тот вечер.

Утром двадцать шестого декабря, в день рождественских подарков, я отправилась навестить Кэти, она теперь жила в крохотном коттедже с мужем и двумя детьми.

– Они совершенно очаровательны. – Я улыбнулась, когда малышка Мэри залезла ко мне на колени и принялась обниматься, пока Кэти кормила новорожденного Джека. – Мне даже не верится, что ты уже успела обзавестись двумя. Я лично еще не чувствую себя достаточно взрослой для роли матери.