Трон и плаха леди Джейн - Элисон Уэйр

Дворец Уайтхолл, декабрь 1553 года.

Лицо Ренара полно тревоги.

— Я все-таки намерена проявить великодушие, — объявляю я ему. — Леди Джейн и ее муж пока останутся в Тауэре, но со временем, то есть когда у меня будут собственные наследники, — я чувствую, как мои щеки краснеют от мысли о том, что для этого потребуется, — я, может быть, их освобожу.

— То есть, ваше величество, я должен сообщить своему повелителю и императору, что леди Джейн останется в живых?

— Да, ваше превосходительство. Ее жизнь вне опасности, пусть некоторым и хотелось бы, чтобы все было иначе. Так велят мне законы совести.

Он смотрит на меня, будто я сошла с ума. Но, надеюсь, он будет признателен мне за то, что я приняла решение и дело закрыто.

— Ваше величество, простите за откровенность, но это просто каприз, — к моему удивлению, заявляет он. — Император считает, что, дабы обезопасить Англию, вам следует избавить страну от этих изменников. Пусть вас не смущает их юность. Они представляют угрозу для вашего трона.

— Я уже сказала, господин посол, и я слова своего не нарушу, — резко говорю я. — Кроме того, я полагаю, что моя сестра Елизавета гораздо более опасна. Да, она поддержала меня, когда меня провозгласили королевой, и радовалась больше всех, когда меня короновали, но она под любым предлогом избегает посещать мессу, и я боюсь, они тайно сговариваются пожениться с Эдвардом Кортни. Мне не нужно вам напоминать, что Кортни сам имеет претензии на престол. Нет, Елизавета в тысячу раз опаснее, чем Джейн Дадли.

— Ваше величество, это безумие! — взрывается Ренар. — Простите за прямоту, но мои шпионы доносят, что будто бы герцог Суффолк, которого вы так поторопились освободить и помиловать, замышляет мятеж. Еще я недавно узнал, что вы, по своей великой милости, позволили леди Джейн, приговоренной к казни изменнице, покидать Тауэр и гулять на Тауэр-хилл. Сударыня, это опрометчиво. Ее отец с легкостью мог бы ее похитить и снова выставить вашей соперницей.

— Ее хорошо охраняют, — настаиваю я. — К тому же сомневаюсь, что герцогу удастся привлечь достаточно сторонников для мятежа.

— Не совершайте ошибки, недооценивая сил противников брака вашего величества и принца Филиппа, — предостерегает Ренар. — Мне грустно это признать, но многие из ваших подданных уже недовольны.

— Все может быть, однако решение мною уже принято, — твердо заявляю я. — Я не стану марать руки кровью невинного ребенка.

И с тем я отпускаю Ренара. У меня болит голова, я больше не могу спорить. Он изо всех сил старается сломить меня, но я намерена выстоять. Если же его слова о Суффолке подтвердятся, я велю установить за герцогом слежку, затем удвою стражу в Тауэре. Но моей натуре противна жестокость, и до тех пор я предоставлю леди Джейн свободу, насколько это возможно. Быть может, Ренар прав и к Тауэр-хилл чересчур просто можно подобраться. Было бы надежнее исключить всякий риск.