Самый лучший папа - Мейв Бинчи

— Никаких «но». Не лезьте в это дело, пусть они себе женятся. Не говорите им обо мне.

— Откуда вы знаете? — Голос Мойры упал почти до шепота.

— У меня есть друг, с которым я поддерживаю связь, так что он держит меня в курсе происходящего.

— Этот ваш друг, он живет в Лискуане, верно?

— Нет, он умер, Мойра. Так что теперь только вы и я знаем обо всем.

Тайна имеет обыкновение уравнивать тех, кто владеет ею, подумала Мойра. Он перестал называть ее «мисс Тирни».

Линда заявила матери, что Мойра так же надежна, как и ее слово. Она договорилась о встрече в одном месте, представила их в другом, и процесс сдвинулся с мертвой точки. Ник и Линда уверяли, что без ее помощи они и шагу не смогли бы ступить. Для инспектора, похоже, не существовало препятствий. Прекрасное качество для социального работника.

— Не могу понять, почему ее никто не любит, — заявила Линда. — Я еще не встречала человека, который был бы мне настолько полезен.

— Со своей работой она справляется безупречно, — согласилась Клара. — Но, видит Бог, я бы врагу не пожелала поехать с нею в отпуск. Она неизменно ухитряется оскорбить и расстроить всех, с кем имеет дело.

Фрэнк поддержал ее.

— Это женщина, которая никогда не улыбается. Прямо царевна Несмеяна какая-то, — неодобрительно заметил он. — На мой взгляд, это — большой недостаток.

— Но у нее достало силы воли, чтобы отказаться стать твоим шпионом в клинике, — жизнерадостно заявила Клара. — Это — одно очко в ее пользу.

— Думаю, она просто неправильно меня поняла…

Фрэнку явно не хотелось создавать напряженную атмосферу.

Было уже девять часов вечера, когда Ноэль и Малахия появились на пороге дома Эмили и Хэта, чтобы забрать Фрэнки.

Ноэль был бледен, но спокоен. Малахия же выглядел очень усталым.

— Сегодня я переночую на Честнат-Корт, — сообщил он Эмили.

— Отлично. Лиза забрала свои вещи, иначе там было бы одиноко, — нейтральным тоном откликнулась Эмили.

Фрэнки, которая уже давно спала, проснулась и оказалась в центре внимания.

— Пап-па! — пролепетала она, обращаясь к Ноэлю.

— Правильно, — машинально ответил он.

— Я как раз объясняла Фрэнки, что ее бабушка и дедушка хотят построить чудесный парк для детей, где она сможет играть со своими друзьями.

— Отлично, — сказал Малахия.

— Да, — откликнулся Ноэль.

— Твои родители на следующей неделе устраивают потрясающую церемонию закладки парка. И тогда же начнется работа по его строительству.

— Точно, — сказала Ноэль.

Малахия утомленным голосом предложил им собираться. Фрэнки без умолку болтала всю дорогу, лежа в своей коляске. Слова можно было разобрать, но в связные предложения они пока не складывались.

Ноэль хранил молчание. Он шагал рядом, но мыслями унесся далеко-далеко; наверняка окружающие догадались, что с ним что-то произошло. Фрэнки оставалась той же самой девочкой, которая была утром, а вот все остальное изменилось безвозвратно, и у него пока не было времени свыкнуться с этим.

Малахия спал на диване. Ночью он слышал, как в кроватке заплакала Фрэнки и как Ноэль вставал к ней, чтобы успокоить. Лунный свет упал на лицо Ноэля, когда он сидел, прижимая к груди девочку. Малахия увидел, как по щекам его текут слезы.

Мойра приехала в Лискуан на поезде. На вокзале ее встречали Пэт и Эрин О’Лири.

— А кто же остался в магазине? — спросила Тирни.

— Там много помощников, главным образом, соседей. Все очень рады тому, что мы идем на свадьбу твоего отца.

Эрин была одета с иголочки. Она выбрала кремово-розовый наряд, в волосах красовалась большая красная роза. В своем лучшем костюме Мойра ощущала себя старомодной и безвкусной старухой. Она украдкой метнула взгляд на элегантную, девчоночью сумочку Эрин и пожалела, что взяла с собой свой официального вида портфель. Но менять что-либо было уже поздно. Им следовало поспешить, чтобы не опоздать к началу церемонии.

У церкви уже собрались человек пятьдесят.

— Все эти люди знают, что наш отец женится? — спросила она у Пэта.

— Они очень рады за него, только и всего, — ответил Пэт. Вот как, оказывается, все просто.

И Мойра приготовилась просидеть всю церемонию, венчальную мессу и папское благословение, сознавая, что она — единственная, кому известна вся история от начала до конца. Когда же наступил момент и священник обратился к собравшимся с вопросом, не известно ли им что-либо о том, почему эти двое людей не могут обвенчаться, она промолчала.

Подарки вручались в одном из залов для приема отеля «Стелла Марис» и, кажется, всем очень понравилась скатерть с ручной набивкой. Морин Кеннеди, ставшая теперь Морин Тирни и мачехой Мойры, отвела ее в сторонку.

— Ты сделала нам очень содержательный подарок, и теперь, когда ситуация нормализовалась, я надеюсь, ты сможешь приехать как-нибудь и пожить с нами под одной крышей, а мы накроем стол твоей скатертью и поужинаем вместе.

— Это было бы чудесно, — выдохнула Мойра.

Фэйт отсутствовала три дня и, вернувшись, первым делом устремилась к Фрэнки и подхватила ее на руки.

— А кто это привез тебе славненькие маленькие ботиночки? — проворковала она, тормоша малышку.

— У ребенка и так слишком много одежды, — заметил Ноэль.

— Ах, Ноэль, ботиночки — просто прелесть! Ты только взгляни на них!

— Они станут ей тесны через месяц, — отозвался он.

Радостные огоньки в глазах Фэйт угасли.

— Извини. Тебя что-то беспокоит?

— Только то, что ее буквально завалили обновками, вот и все.

— Я — не все, и я не заваливаю ее обновками. Ей нужна обувь, чтобы пойти на закладку детского парка в субботу.

— О Господи, я совсем забыл об этом.

— Смотри, не брякни об этом своим родителям. Для них это — самое главное событие года.

— Там будет много народу? — спросил он.

— Ноэль, с тобой все в порядке? Ты стал другим, как будто на тебя свалилось какое-то несчастье.

— В некотором смысле, — ответил Ноэль.

— Ты расскажешь, что случилось?

— Нет, только не сейчас, хорошо? Прости меня, пожалуйста, за грубость. Ботиночки и правда чудесные. В субботу Фрэнки будет неотразима.

— Конечно, будет. А теперь, может, я приготовлю ужин?

— Фэйт, такие девушки, как ты, встречаются одна на миллион.

— О, намного реже — одна на миллиард, я бы сказала, — отшутилась Фэйт и отправилась на кухню.