Семь сестер. Сестра ветра - Люсинда Райли

– Герр Халворсен! – Дирижер поманил к себе молодого человека. – Подойдите ко мне на пару слов.

Йенс беспрекословно подошел к герру Хеннуму.

– Наверное, вам будет интересно узнать о том, что я охарактеризовал вас маэстро Григу как многообещающего молодого композитора. Сказал ему, что слышал некоторые ваши композиции. Саймон уже доложил мне, что вы все лето трудились над новыми сочинениями.

– Неужели вы полагаете, что герр Григ захочет взглянуть на мои работы?

– Гарантировать этого я не могу, но зато знаю другое. Маэстро Григ – большой энтузиаст в том, что касается молодежи. Он с особым удовольствием покровительствует молодым норвежским талантам. Так что совсем не исключено, что он захочет познакомиться и с вами. Дайте мне кое-что из того, что у вас есть на сегодня, а завтра утром я покажу эти композиции Эдварду Григу. Тем более что он собирается наведаться в театр.

– Конечно-конечно… Сейчас принесу… У меня нет слов, чтобы поблагодарить вас, герр Хеннум.

– Саймон также сообщил мне, что летом вам пришлось сделать трудный выбор. Музыкант, который готов пожертвовать всем ради искусства, заслуживает уважения. И помощи тоже. Чем смогу, тем помогу. А сейчас мне пора уходить. Доброй ночи, герр Халворсен.

Йохан коротко кивнул Йенсу на прощание и покинул бар. Йенс отправился в зал, отыскал там Саймона и принялся тискать его в объятиях.

– Что за новости? – страшно удивился его приятель столь бурному проявлению чувств. – Ты что, уже успел переключиться с женщин на мужчин?

– Все может быть, – шутливо отмахнулся от него Йенс. – Просто хочу поблагодарить тебя, Саймон. Честное слово, я тебе чертовски благодарен.

* * *

На следующий день где-то в середине завтрака посыльный принес на квартиру герра Байера письмо для Анны.

– От кого бы это? – поинтересовалась у Анны фрекен Олсдаттер, пока та изучала почерк на конверте.

– Понятия не имею, – ответила Анна, вскрывая конверт.

Начала читать и тут же в удивлении вскинула брови.

– Это письмо от композитора Эдварда Грига. Он хочет навестить меня сегодня во второй половине дня.

– Боже мой! – в полном смятении воскликнула фрекен Олсдаттер и тут же стала лихорадочно обозревать нечищеное серебро на серванте. Потом глянула на часы, висевшие на стене. – Когда именно он намеревается посетить нас?

– В четыре часа.

– Боже! Какая честь! Ах, какая жалость, что с нами нет герра Байера. Вы же знаете, какой он ревностный поклонник музыки герра Грига. Уж как он был бы рад принять его у себя дома. Простите меня, Анна, но сейчас я вас покину. Мы ожидаем такого важного и почетного гостя. Я должна соответствующим образом подготовиться, чтобы достойно встретить его.

– Конечно, я понимаю, – ответила Анна, наблюдая за тем, как экономка почти опрометью выбежала из столовой.

Анна закончила завтракать, но нервы уже дали о себе знать. В желудке стало неприятно пусто. Она вернулась в свою комнату, чтобы переодеться к чаю. Было решено, что они станут потчевать такого выдающегося композитора именно чаем. Открыла шкаф и уставилась на новую обширную коллекцию нарядов, которую ей недавно справили. Блузки забраковала все до одной. То слишком чопорные, то слишком откровенные, то чересчур простенькие, то вообще какие-то безвкусные. Нет, для встречи с маэстро нужно что-то более достойное. Наконец она остановила свой выбор на вечернем платье из бледно-розового шелка.

Но вот раздался звонок в дверь, и через минуту фрекен Олсдаттер ввела композитора в гостиную. Комната благоухала свежими цветами, недавно доставленными к ним домой. Вкусно пахло свежей выпечкой. Фрекен Олсдаттер все же успела испечь свои фирменные пироги. Больше всего она переживала, что маэстро явится к ним в сопровождении целой свиты. Но маэстро приехал один, и Анна поднялась ему навстречу, чтобы поздороваться.

– Моя дорогая фрекен Ландвик, благодарю вас за то, что смогли уделить мне немного времени, тем более что мой визит к вам носит незапланированный характер.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Чашечку чая? Или кофе? – неуверенно предложила гостю Анна, еще не привыкшая принимать гостей самостоятельно.

– Если можно, стакан воды, пожалуйста.

Фрекен Олсдаттер кивком подтвердила заказ и тотчас же поспешила из комнаты за водой.

– К сожалению, у меня очень мало времени. Уже завтра я должен вернуться к себе в Берген. А как вы понимаете, здесь, в Христиании, мне еще нужно успеть повидаться со многими. И тем не менее мне очень захотелось снова встретиться с вами. Фрекен Ландвик, у вас удивительный, совершенно неповторимый голос. Впрочем, я не строю иллюзий на сей счет. Наверняка я не первый, кто говорит вам об этом. Насколько я наслышан, герр Байер лично руководит выстраиванием вашей карьеры?

– Да, это правда, – подтвердила Анна.

– Что ж, после вчерашнего спектакля могу смело заявить, что он проделал поистине блистательную работу. Но его возможности… они ограниченны, в том смысле, чтобы раскрыть ваш творческий и певческий потенциал в полной мере, создать вам такие условия, которых вы заслуживаете. К счастью, у меня такие возможности имеются. Я могу лично представить вас ведущим импресарио по всей Европе. Вскоре у меня запланированы поездки в Копенгаген и в Германию. Я обязательно расскажу о вашем таланте тамошним моим знакомым. Фрекен Ландвик, вы должны понимать, как ни грустно нам сознаваться в этом, но Норвегия – это всего лишь такое крохотное пятнышко на европейском культурном ландшафте. – Григ замолчал и улыбнулся, заметив растерянность на лице Анны. Она не вполне поняла то, что он только что сказал ей. – Я лишь хочу сказать, моя милая, что с радостью поспособствую продвижению вашей карьеры уже за пределами нашей страны.

– Вы очень добры, мой господин. Для меня это огромная честь.

– Однако вначале я хотел бы прояснить кое-какие детали. Вы сможете поехать в Европу? Или вас связывают здесь какие-то обязательства? – поинтересовался маэстро у Анны. В эту минуту в гостиной появилась фрекен Олсдаттер с графином воды и двумя стаканами.

– После того как закончатся представления спектакля «Пер Гюнт», да, я свободна, и у меня нет никаких обязательств здесь, в Норвегии.

– Хорошо. Очень хорошо, – удовлетворенно кивнул он, наблюдая за тем, как экономка покидает комнату. – И вы пока не замужем, как я понимаю. Или уже помолвлены с каким-нибудь молодым человеком?

– Нет, я ни с кем не помолвлена.

– Но я не сомневаюсь, что у вас тьма поклонников. Ибо вы не только обладаете большим талантом, но еще и очень красивы. Скажу вам, что вы во многом напоминаете мне мою дорогую жену Нину. У нее тоже голос самой настоящей певчей птички. Итак, договорились. Я напишу вам из Копенгагена. Посмотрим, что можно сделать, чтобы продемонстрировать ваш уникальный голос самой широкой публике. А сейчас простите, но я вынужден откланяться.