Ледяное озеро - Элизабет Эдмондсон

Корень, на котором стоял Майкл, вдруг подломился, мальчик покачнулся и, чтобы не упасть, схватился рукой за ветку. В ту же секунду человек встрепенулся, вскинул голову и стал прочесывать взглядом окружающие поляну деревья.

Майкл замер.

Но не помогло. Жесткие, с холодным блеском глаза остановились на том участке кустарника, где он стоял, а затем уставились в его лицо.

— Шпион, — ухмыльнулся человек, надвигаясь на Майкла. — Соглядатай. Как прискорбно. И для меня, и для тебя, кем бы ты ни был.

Точно зверек в лучах прожекторов, Майкл ждал решения своей судьбы. Но тут сквозь чащу донесся еще один голос: женский, высокий, взволнованный:

— Кто там? Есть там кто-нибудь?

Чертыхнувшись, человек ринулся через опушку и исчез между деревьями.

Избавленный от власти гипнотического взгляда, Майкл выскочил из своего убежища и подбежал к девушке, казавшейся не более чем тенью на темной поверхности земли.

— Вы ранены? Вам помочь?

Но уже в следующую секунду его за шиворот оттащили прочь и швырнули на землю. На него вихрем ринулся демон в образе женщины, исступленно пиная в бок, а вслед обрушился поток брани. Майкл старался увернуться от ударов, но она всякий раз тащила его обратно.

— Что ты с ней сделал? Ты, маленький монстр, животное! Ты за это заплатишь!

Послышался другой женский голос, добрее и мягче:

— Оставь его, мама, разве ты не видишь, это всего лишь мальчик? Мальчик не мог этого совершить. Лучше поскорее завернуть дитя в одеяло и отнести домой, в кровать, пока она не получила воспаление легких.

Вдали раздался рокот набирающего обороты мотоцикла, а затем рев мощного мотора, на большой скорости удаляющегося прочь.

— Это был он, — прошептала лежащая на земле девочка сквозь слезы, которые сейчас лились потоком. — Не мальчик — он!

— Не смей так говорить! Это не он, ты лжешь, лжешь!

— Она не лжет, — возразила та, что была добрее. Сняв пальто, она окутывала им трясущуюся девочку.

— Она лжет! — снова выкрикнула злобная женщина.

— Он ударил тебя? — спрашивала добрая. — Мы отнесем тебя в машину, это недалеко. Ничего, не плачь, мы позаботимся, чтобы он заплатил за содеянное.

— Заплатил за что? — оборвала ее та, что была похожа на гарпию. — О чем ты? Она будет сидеть тихо и держать язык на привязи, если у нее есть хоть капля здравого смысла. — Ее взгляд упал на Майкла, вцепившегося зубами в собственную руку, чтобы не закричать. — Что будем делать с этим?

— Выясним, где он живет, и отвезем домой, после того как позаботимся о ней.

— Нет. — Гарпия надвинулась на Майкла. — Ты знаешь, кто я?

Разумеется, он не знал никаких сумасшедших теток или ведьм, коими, надо полагать, и являлись эти женщины.

— Ну?

— Нет.

— Тем лучше для тебя. А кто ты? — Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Видимо, какой-то неотесанный деревенщина, незаконно вторгся на чужую территорию. Слушай меня. Никому ни слова о том, что ты видел или слышал сегодня вечером. Повторяю: никому. Ни родителям, ни братьям, ни сестрам, ни лучшему другу. Ты меня слышишь? Ни сегодня, ни когда-либо еще.

Поскольку она ожидала ответа, он кивнул.

— Если ты расскажешь, я узнаю об этом и тебе придется худо. А сейчас — убирайся отсюда!

Майкл попятился, его глаза были широко раскрыты, сердце тяжело стучало.

— Ради всего святого, — произнесла вторая женщина, — неужели надо пугать его еще больше, чем он уже напуган? Невозможно будет удержать случившееся в тайне. Это криминальное дело, пойми. А он свидетель.

— Через мой труп. А если потребуется — и через его. Это чисто семейное дело.

Сумев наконец стряхнуть оцепенение, Майкл кинулся бежать.

Он очнулся от сна в холодном поту, с колотящимся сердцем, все еще переживая минувший ужас. Ему было дурно и тошно. Он выбрался из постели, вышел из комнаты и по коридору заковылял в ванную.

Там его начало рвать. Открылась какая-то дверь, он услышал шаги за спиной, почувствовал, как руки Фредди держат его за плечи, жалкого и несчастного.

— Все хорошо, — приговаривал Фредди. — Пойдем, я отведу тебя в постель.

Друг расправил ему простыни, нашел в ящике комода чистую пижаму, помог переодеться и велел лечь. Майкл лежал в ознобе, стуча зубами.

В дверях, в красном фланелевом халате, появилась встревоженная миссис Диксон.

— Он заболел, бедняга. Принести грелку?

После того как Майкла укрыли дополнительными одеялами, взятыми из комнаты Фредди, а в ноги положили глиняную глазурованную флягу с горячей водой, краски жизни начали постепенно возвращаться в его лицо.

— Ты что-нибудь съел? — спросил Фредди.

— Нет-нет. Я не болен. Опять тот кошмар. Я не мог проснуться.

Фредди дал ему три таблетки аспирина, которые Майкл запил молоком, согретым миссис Диксон.

— Спасибо, Фредди. Я сейчас приду в себя. Оставь свет гореть, вот так, спасибо. Вряд ли мне захочется снова уснуть.

Сеси приехала ранним утром, бодрая и свежая, с коньками, болтающимися на шнурках, в одной руке и биноклем — в другой.

— Мы собирались идти наблюдать птиц, — пояснила она Фредди. — Но если Майкл неважно себя чувствует, тогда, наверное, не стоит.

— Я совершенно здоров, — заявил спустившийся по ступенькам Майкл. Наклонившись, чтобы не удариться о притолоку, он шагнул в маленькую гостиную. — Мне не хочется сегодня кататься, Сеси. Как насчет того, чтобы просто погулять?

Он желал поделиться с кем-нибудь ужасной концовкой своего кошмара, и понял, что Сеси именно тот человек, с которым можно быть откровенным.

Они вышли на воздух. Сеси исподволь посматривала на него.

— Вы плохо спали?

— Это заметно?

— Вы выглядите осунувшимся, у вас темные круги под глазами. Опять тот сон?

— Да, и на сей раз он продлился до самого конца. Это не сон, Сеси. Или, точнее, сон, в котором я переживаю один и тот же эпизод, но я уверен, что переживаю нечто произошедшее в действительности. Только там все перемешано, как бывает в снах. А персонажи из сна оказываются людьми, которых я знаю или знал раньше, по крайней мере двое из них. Мне кажется, в действительности все было даже хуже, чем во сне.

Сеси поплотнее замотала шарф вокруг шеи, защищаясь от ледяного ветра.

— Вы сказали, что место в лесу, где напали на Урсулу, было сценой из вашего сна.

— Да.

— И это же место вы опять видели во сне нынешней ночью?

— Полагаю, то обстоятельство, что вчера я увидел это место наяву, да еще зимой, как тогда, встряхнуло мою память. Поэтому все детали, которые я позабыл или вытеснил в подсознание, если рассуждать по Фрейду, вдруг всплыли на поверхность. Но они всплыли в искаженном виде.