Арабская сага - Таня Валько

Мужчина тянется к черной папке, которая так контрастирует с его белой тобой, и вынимает из нее толстую стопку документов.

– Именно с этим я к вам и пришел. Все подписано и зарегистрировано где нужно. Ты свободна, Мириам, – сообщает он спокойно.

– Надеюсь, мы расстаемся без обид? – спрашивает успокоившаяся женщина и тяжело вздыхает, так как хорошо помнит моменты, когда они были счастливы, но еще лучше те ужасные, которые определили их жизнь в конце их брака.

– Разумеется! – сердечно улыбается мужчина, как всегда, всех этим обезоруживая. – Чудесно, что мы познакомились с Афрой, с которой у нас много общего.

Он показывает на саудовку, а та краснеет как девчонка и скромно опускает взгляд.

– Слава богу, потому что нам было тяжело на сердце, друг! – прикладывает Хамид сложенные руки к сердцу. – Пусть у вас все хорошо сложится.

– Мы хотим поехать в Сирию с организацией «Врачи без границ», – сообщает Афра. – Поэтому мы так быстро поженились. Карим и так мог бы, конечно, туда поехать, но я, одинокая женщина-саудовка, – никогда. Трудно с опекуном, я ведь тогда должна потянуть за собой отца или брата на войну, – смеется она в кулак.

– Ты только поэтому вышла замуж?! – Хамид делает большие глаза, а его жена снова смущается.

– Нет, не только!

– Так, может, теперь мы наконец-то снова поженимся? – оригинальным способом признается Марысе в любви Хамид.

– Самое время. – Женщина нежно берет мужчину за руку.

– Будешь моей первой и в то же время третьей женой! – дурачится саудовец, убеждаясь, что эта женщина не даст ему скучать.

В эту минуту в комнату входит слуга, неся на тяжелом серебряном подносе напитки: пиво для господ и розовое шампанское для дам.

– Мы должны выпить за наше новое и старое счастье! – произносит тост Хамид.

– Пусть нам всем повезет! – присоединяется Карим, обнимая молодую жену, воплощенную скромность, которая смотрит на него как на икону.

– А как же я должна к вам теперь обращаться? – вдруг произносит нахмурившаяся Надя, сидящая в углу на канапе и наблюдающая за мужчинами. – К кому – папа, а к кому – дядя? А?!

От неожиданности взрослые смеются, но, видя слезы в растерянных глазах девочки, говорят, чтобы она обращалась к ним как хочет и как ей подсказывает сердце. Наконец сходятся на том, что будет папа Хамид и папа Карим. Как по мановению волшебной палочки, меняется настроение Нади, потому что она необычайно счастлива иметь сразу двух отцов. Болтовне и шуткам нет конца, и обе пары вздыхают с облегчением, что теперь могут жить по-божески, как порядочные люди.

– Карим и Афра пригласили нас на прощальный ужин, который устраивают для них сегодня вечером Крыся и Анджей. – Хамид звонит Марысе около полудня, закончив разговор со своим другом-азиатом.

– Ты хочешь пойти? – Женщина все же не чувствует себя комфортно в присутствии двух мужей.

– Почему нет? Когда они были у нас в гостях, было очень хорошо. Камень свалился у меня с души, что все прояснилось, упорядочились дела, к тому же мы по-прежнему друзья.

– В общем, это правда…

– Ты по-прежнему имеешь претензии к Кариму? – спрашивает обеспокоенно он. – Он тебя чем-то обидел?

– Скажешь еще! Он самый лучший человек! Вежливый, добрый, преданный, доброжелательный…

– Достаточно, а то у меня появятся комплексы! – говорит мужчина, смеясь. – Не вижу повода, чтобы с ними не встретиться. И особенно потому, что этот склонный к самопожертвованию человек всем сердцем хочет помочь отыскать Дарью.

– Невероятно! Правда? – не может не удивиться Марыся.

– Таков Карим аль-Наджди, – серьезно говорит ей муж. – Таким он всегда был и останется. Я думаю, не решился ли он на эту миссию, чтобы помочь нам, потому что первоначально он должен был ехать в лагерь беженцев в Иорданию, а теперь вдруг оказывается, что под эгидой ООН он должен попасть в Дамаск.

– Думаешь, он ее найдет? Никакие спецслужбы не нашли ни Дарью, ни Джона со времени теракта в Египте. Ты сам говорил, что теперь под ним земля горит, – в голосе женщины слышно недоверие.

– Поговорим об этом вечером. Я собираю информацию. Может, вместе мы выйдем на след, – без лишних пояснений Хамид заканчивает разговор, а Марыся теряется в догадках, не зная, в чем дело.

«Мой муж – любитель из всего делать тайну, – злится она. – Ведь все остановилось на мертвой точке, единственное, о чем говорят, это война в Сирии. Если Дарья находится в этой стране, не знаю, как она там справляется». Несмотря на внешнее спокойствие, Марыся все время волнуется. Она винит во всем себя: она могла предупредить это, настоять на своем и никуда Дарью не пустить. Но как можно остановить взрослую, влюбленную по уши девушку? Связать и держать в подвале? Это глупо! Ей не хватает бурных дискуссий, даже ссор с сестрой, хотя теперь ей больше всего не хватает искренних разговоров с мамой и ее поддержки или совета. Все вокруг говорят, однако, что Дороте станет лучше только тогда, когда она будет жить в благоприятных условиях, то есть без стрессов, поэтому ей нельзя ничего говорить. Мать в последнее время даже не настаивает, чтобы Дарья с ней связалась, словно совсем отдалилась от проблем дочерей. Когда Марыся с гордостью говорит ей вначале о разводе с Каримом, а через минуту о новом браке с Хамидом и своем большом счастье, женщина это даже не комментирует. Видно, что человек болен и все его мысли направлены на поддержание здоровья собственного тела. Марыся слоняется по дому, ухаживает за Адилем, забирает Надю из школы, кормит детей обедом, выполняет с ними домашние задания, играет и предается рутине, на что всегда жаловалась, но теперь именно этого и желает. В университете она не появлялась со времени просмотра в интернете фильма с Дарьей в главной роли. Она забросила учебу в стремлении прожить каждый счастливый момент с близкими, особенно со своими детьми. Она уже знает, что фортуна капризна и счастье призрачно, как мыльный пузырь, который может лопнуть каждую минуту.

– Какую информацию ты снова собираешь? – забрасывает она Хамида вопросами, только его увидев. – Почему ты мне об этом ничего не говоришь? Я измучилась от неуверенности и неведения!

– Я должен буду установить тебе шифратор, если ты хочешь говорить о тайных делах по телефону, – шутит мужчина, обнимает ее, а она глубоко вздыхает и успокаивается. – Вначале пойдем к Кариму и Афре, чтобы открыто поговорить, потому что мы не должны посвящать в наши дела его польских друзей.

– Карим теперь живет здесь? В больничном поселке? – удивляется Марыся. – Ведь в «Техасе» у него прекрасные условия.

– Свою виллу он, говорят, сдал за бешеные деньги, и они, как молодая саудовская супружеская пара, получили тут неплохой домик, – рассказывает Хамид, ведя жену в совершенно незнакомую ей часть большой огороженной территории.

– Значит, иностранцы, специалисты самого высокого уровня, доктора-гении, живут здесь в домиках, а граждане королевства – во дворцах? – не одобряет такого отношения к людям женщина.