Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Нет, я не голодна.

— А вот я напротив. Почему бы нам не доехать до какого-нибудь кафе?

— Вряд ли мне с самого утра захочется терпеть твои водительские навыки, точнее, их отсутствие.

Я свесила ноги с кровати, сунула их в тапочки и шаркающей походкой направилась к двери.

— Ты куда? — спросил Трэвис.

— Одеваться и ехать на учебу. Тебе что, маршрутный лист сделать, пока я здесь?

Трэвис потянулся и подошел ко мне в одних боксерских трусах.

— Ты всегда такая ворчливая? Или это пройдет, когда ты поймешь, что я не строю изощренных планов залезть к тебе в трусы? — Он положил ладони на мои плечи и нежно повел большими пальцами по коже.

— Я не ворчунья!

Трэвис прислонился ко мне и прошептал на ухо:

— Голубка, я не хочу спать с тобой. Ты мне слишком уж нравишься.

Он прошел мимо меня в ванную, а я осталась посреди комнаты в потрясении. В голове всплыли слова Кары. Трэвис Мэддокс уже со всеми… Что ж, придется признать свою ущербность. Он даже не попробовал переспать со мной.

Дверь снова открылась, вошла Америка.

— Пора-пора-пора вставать! — Она улыбнулась и зевнула.

— Мерик, ты становишься похожей на свою маму, — проворчала я, роясь в чемодане.

— О-о-о… кажется, кто-то не спал всю ночь?

— Да он даже не дышал в мою сторону, — кисло сказала я.

На лице Америки появилась загадочная улыбка.

— Ах.

— Что?

— Ничего, — сказала она, возвращаясь в комнату Шепли.

Трэвис был на кухне, напевал под нос какую-то мелодию и делал яичницу-болтунью.

— Уверена, что не будешь? — спросил он.

— Да, уверена, но спасибо.

Вошли ребята. Шепли достал из шкафчика две тарелки, а Трэвис положил на каждую дымящуюся яичницу. Перейдя к стойке бара, Шепли и Америка принялись с заработанным за ночь аппетитом поглощать ее.

— Шеп, не смотри на меня так, — сказала Америка. — Извини, но я действительно не хочу туда идти.

— Детка, в «Доме» вечеринка для пар проводится лишь дважды в году, — сказал Шепли, жуя яичницу. — Еще целый месяц впереди. У тебя предостаточно времени, чтобы выбрать платье и сделать все, что вам, девчонкам, нужно.

— Да, Шеп, это очень мило, конечно… но я никого там не знаю.

— Уйма девчонок, приходящих туда, никого не знают, — удивился он ее отказу.

Америка с недовольством заерзала на стуле.

— Приглашены стервы из сестричества. Они все друг друга знают… мне будет неуютно.

— Мерик, не заставляй меня идти туда одного.

— А может, ты найдешь кого-нибудь для Эбби? — сказала она, глядя на меня, потом на Трэвиса.

Тот изогнул бровь, а Шепли покачал головой.

— Нет, Трэв не ходит на вечеринки для пар. Туда приводят своих девушек, а Трэвис… ты знаешь.

— Мы можем найти ей кого-нибудь еще, — пожала плечами Америка.

— Вообще-то, я все слышу, — прищурилась я.

Америка состроила рожицу, перед которой я не могла устоять.

— Эбби, ну пожалуйста. Мы найдем тебе отличного парня, веселого и остроумного. Я гарантирую, что он будет просто огонь. Обещаю, ты здорово проведешь время. Кто знает?.. Может, вы друг другу понравитесь.

Трэвис бросил сковороду в раковину.

— Я не говорил, что не отведу ее на вечеринку.

— Трэвис, не делай мне одолжений, — закатила я глаза.

— Гулька, я не об этом. Эти вечеринки для парней, у которых есть подружки. Всем известно, что не в моих привычках с кем-то встречаться. Но за тебя не стоит волноваться, ты же не будешь после ждать обручального кольца?

— Эбби, пожалуйста… — надула губки Америка.

— Не смотри на меня так! — возмутилась я. — Трэвис не хочет идти, я тоже… ничего из этого не выйдет.

Трэвис скрестил руки на груди и прислонился к мойке.

— Я не говорил, что не хочу идти. Мне кажется, будет весело, если мы пойдем вчетвером. — Он пожал плечами.

Ребята уставились на него, а я поморщилась.

— Почему бы нам просто не потусить здесь?

Америка надулась, а Шепли подался вперед.

— Эбби, я должен пойти. Я первокурсник, и мне придется следить, чтобы все шло как по маслу, у всех были напитки и все такое прочее.

Трэвис пересек кухню, положил руки мне на плечи, притянул к себе.

— Да ладно тебе, Гулька. Ты пойдешь со мной?

Я посмотрела на Америку, потом на Шепли и наконец на Трэвиса.

— Да, — вздохнула я.

Америка радостно завизжала и обняла меня. На мою спину легла рука Шепли.

— Спасибо, Эбби, — сказал он.