Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Ну что, я же говорила. Тебе не о чем волноваться.

Шепли увидел в моем взгляде искренность и слегка взбодрился.

— А ты подготовилась? — спросил меня Трэвис.

— Сколько бы я ни готовилась, с биологией мне это не поможет. — Я нахмурилась. — Мой мозг не способен постичь ее.

Трэвис поднялся из-за стола.

— Идем.

— Что?

— Пойдем возьмем твои конспекты. Я помогу тебе подготовиться.

— Трэвис…

— Гулька, оторви свой зад от стула. Ты сдашь тест на «отлично».

Проходя мимо Америки, я дернула за длинную прядь белокурых волос.

— Увидимся в классе, Мерик.

— Я займу тебе место, — улыбнулась она. — Мне понадобится любая помощь.

Трэвис сопроводил меня до комнаты. Я достала методичку, а он открыл учебник и принялся беспощадно гонять меня по вопросам. Затем разъяснил несколько непонятных моментов. Ему с легкостью удавалось растолковывать сложные понятия, превращая их в очевидные.

— …Тканевые клетки используют митоз для репродукции. Вот здесь наступает этап разных фаз. Они звучат как женское имя: Промета Анатела.

— Промета Анатела? — засмеялась я.

— Профаза, метафаза, анафаза и телофаза.

— Промета Анатела, — повторила я, кивая.

Трэвис похлопал распечатками по моей голове.

— Вот. Теперь ты знаешь эту методичку вдоль и поперек.

— Что ж… посмотрим, — вздохнула я.

— Я провожу тебя до класса и еще немного поспрашиваю по пути.

— Но ты не станешь беситься, если я завалю тест? — спросила я, запирая за нами дверь.

— Гулька, ты его не завалишь. Но нам уже пора готовиться к следующему, — сказал Трэвис, идя со мной к научному корпусу.

— Как ты собираешься одновременно помогать мне, делать свои уроки, учиться и тренироваться перед боями?

— Я не тренируюсь, — усмехнулся Трэвис. — Адам звонит мне, говорит, где следующий бой, и я еду туда.

Я удивленно покачала головой. Трэвис взглянул на распечатки и приготовился задать первый вопрос. Когда мы дошли до класса, то почти успели прогнать методичку по второму кругу.

— Задай там жару! — улыбнулся Трэвис, передавая мне конспекты и прислоняясь к дверному косяку.

— Привет, Трэв.

Я повернулась и увидела долговязого парня, улыбнувшегося Трэвису по пути в класс.

— Здравствуй, Паркер, — кивнул Трэвис.

Когда парень посмотрел на меня, его глаза на мгновение засияли.

— Привет, Эбби, — улыбнулся он.

— Привет, — ответила я, озадаченная тем, откуда он знает мое имя.

Я и раньше видела его в классе, но знакомы мы не были. Паркер зашел в аудиторию и перекинулся парой шуток с ребятами, сидящими рядом.

— Кто он? — спросила я.

Трэвис пожал плечами, но его лицо заметно напряглось.

— Паркер Хейс. Один из моих «братьев» по «Сиг Тау».

— Ты в братстве? — с сомнением спросила я.

— В «Сигме Тау», как и Шеп. Думал, ты в курсе, — сказал он, глядя мимо меня на Паркера.

— Ну… «братья» обычно выглядят иначе, — проговорила я, рассматривая татуировки на его предплечьях.

Трэвис переключился на меня и широко улыбнулся.

— Отец учился здесь, да и все мои братья в «Сиг Тау». Так что это семейное.

— Тебя вынудили вступить? — скептически спросила я.

— Нет. Просто они неплохие ребята, — сказал Трэвис, шелестя моими распечатками. — Лучше иди в класс.

— Спасибо, что помог, — поблагодарила я, толкая его локтем.

Мимо продефилировала Америка, и я проследовала за ней до наших мест.

— Ну и как все прошло? — спросила она.

— Он неплохой учитель, — пожала я плечами.

— Только учитель?

— Еще хороший друг.

Она явно огорчилась, и я посмеялась над ее скисшей мордашкой.

Америка мечтала о том, чтобы наши парни были друзьями, а сосед по комнате и кузен в одном флаконе приравнивалось к джекпоту. Когда она решила поехать со мной в «Истерн», то хотела, чтобы мы жили вместе, но я отвергла ее идею в надежде хоть немного расправить крылья. Сначала Америка дулась, а потом принялась думать, с каким другом Шепли меня свести. Внезапный интерес Трэвиса превзошел все ее ожидания.

Я быстро разделалась с тестом и стала ждать Америку на ступеньках здания. Когда она, потерпев поражение, рухнула рядом со мной, я промолчала, давая ей слово.

— Это было ужасно! — закричала она.

— Может, тебе позаниматься с нами? Трэвис действительно классно объясняет.

Америка застонала и положила голову мне на плечо.

— От тебя никакой помощи! Могла бы кивнуть мне из вежливости или что-нибудь еще придумать!

Я повисла на ее шее, и так мы пошли в общагу.

Всю следующую неделю Трэвис помогал мне с биологией и докладом по истории. Мы вместе приблизились к табло оценок у кабинета профессора Кэмпбелла, и мой студенческий номер оказался третьим сверху.

— Третий по счету результат в классе! Так держать, Гулька! — сказал Трэвис, обнимая меня.

Его глаза светились от радости и гордости. Непонятное чувство, какая-то неловкость заставила меня отступить на шаг.

— Спасибо, Трэв. Без тебя я не справилась бы, — проговорила я, потянув за его футболку.

Трэвис перебросил меня через плечо, прокладывая путь сквозь толпу студентов.

— Посторонись! Живей, народ! Дорогу страшно изнуренному мегамозгу этой бедолажки. Она гений!

Я хихикнула, видя любопытные взгляды одноклассников.

Шли дни, а мы все еще опровергали упорные слухи о наших отношениях. Репутация Трэвиса помогала утихомирить сплетни. За ним не водилось, чтобы он уделял девчонке больше одной ночи, поэтому чем чаще нас видели вместе, тем сильнее остальные верили в наши платонические отношения. Даже при всех разговорах о романе интерес других студенток к Трэвису не угасал.

На истории он все так же садился со мной, мы обедали вместе в столовой. Очень скоро я поняла, что ошибалась на его счет, и даже стала защищать парня перед теми, кто не знал Трэвиса так, как я.

Он поставил передо мной на стол баночку апельсинового сока.

— Не стоило, — сказала я, снимая куртку. — Я сама бы взяла.

— Что ж, я облегчил тебе жизнь. — У Трэвиса на щеках появились ямочки.

— Трэвис, она превратила тебя в лакея? — фыркнул Брэзил. — И что дальше? Нарядишь ее в купальник от «Спидо» и будешь обмахивать пальмовой ветвью?