Вспять. Хроника перевернувшегося времени - Алексей Слаповский

Сегодня утром она позвонила ему и коротко сказала:

— Я еду!

И вот около одиннадцати, как оно уже и было, Перевощиков увидел в окно черную машину Киры — «БМВ». Кира, сама хрупкая, машины любила серьезные, мощные, и, когда Перевощиков привел ее в автосалон (не в Придонске, а в другом городе, чтобы не светиться), долго не раздумывая, указала именно на эту. И через час уже уверенно ехала на ней, будто всегда каталась только на таких машинах, а не на жигулевской «десятке», подаренной отцом.

Кира вышла из машины, у Петра Сергеевича привычно кольнуло под ложечкой: до чего хороша!

В прошлый раз она появилась в кабинете как-то тихо, смущенно, с вопросительной улыбкой. Спросила:

— Почему по телефону нельзя было? Почему сам не приехал? Что-то особенное хочешь сказать?

Перевощиков не сказал ничего, он только достал коробочку с перстнем и раскрыл ее. И положил на стол перед Кирой.

— Это подарок? — спросила Кира.

— Это не просто подарок.

— А что?

— Выходи за меня замуж.

Кира, дотянувшись через стол, поцеловала Петра Сергеевича в щеку, потом надела перстень.

— Будто для меня сделано. Никогда теперь не сниму.

Сейчас она вошла молча, села перед Петром Сергеевичем и вытянула руку, расставив пальцы.

Перстня не было.

— Засыпала — был, — сказала Кира, — проснулась — нет его. Ничего не могла понять, искала полчаса. А потом слышу по телевизору… Что это все значит, Петр Сергеевич?

— Ты так говоришь, будто это я устроил.

— А кто?

Перевощиков не ответил — что он мог сказать?

Да Кира и не ждала ответа.

— Не может быть, чтобы все тупо и просто повторилось, — сказала она. — Позавчера к тебе гнала, опаздывала, меня на двадцатом километре тормознули, штраф пришлось платить. Сейчас еду мимо двадцатого, уже знаю, что там в кустах машина стоит, скорость сбавила, а они все равно выскочили, остановили. Я говорю: ребята, алё, за что? А они говорят: а за прошлое нарушение, мы тебя помним! Я говорю: вы за прошлое взяли уже! А они говорят: взять-то взяли, только у нас эти денежки куда-то уфуфукались. Так что плати, девушка, или будем разбираться долго и нудно. Понимают, гады, что разбираться мне некогда, видно же, что спешу. Ладно, лезу в бумажник, а там те же самые купюры, которые я им уже отдала.

Я одну запомнила случайно, уголочек у нее оторван. Понимаешь? То есть что-то повторяется точь-в-точь, а что-то все-таки по-другому.

— Да, это хорошо. И какой вывод? — любовался Перевощиков умом и красотой Киры, не очень даже, если честно, интересуясь в данный момент выводом.

— Я же говорю: что-то совпадает, а что-то нет. То есть не совсем по кругу идем. И обязательно повернем обратно. То есть время повернет. Что ты так смотришь?

— Люблю тебя.

Кира рассмеялась.

— Вот! И этого ты прошлый раз не говорил. Всё по-другому!

— А я не хочу по-другому. Я хочу так же. Только перстня нет.

— Неужели? А ты посмотри.

Перевощиков выдвинул ящик стола — в самом деле, вот она, коробочка!

— Как это? — удивился он, будто фокусу.

— Раз мы вернулись в этот день, значит, все остальное вернулось.

— Тогда… Кира… — начал он многозначительно.

Кира тут же выпрямила спину, будто на экзамене.

— Черт, — сказала она. — Второй раз, а все равно волнуюсь. И это тоже хорошо. Есть вещи, к которым не привыкаешь.

— Примерь, вдруг не подойдет, — сказал Перевощиков, улыбаясь.

— Начинаешь шутить? Значит, все налаживается.

И опять она надела кольцо, и опять они уединились в комнате отдыха, и все было еще лучше, чем в предыдущую пятницу.

— Завтра же все скажу жене, — пообещал Петр Сергеевич.

— Разве еще не сказал?

— Пусть свадьба пройдет.

— А, да, свадьба. По второму разу гулять будете?

— А как иначе? Получается ведь, что ничего не было.

— Ладно. Поеду. И жду тебя. Очень жду.

Перевощиков поцеловал ее на прощанье. Бог ты мой, сколько лет до Киры он так не целовался, не чувствовал так женских губ! Вся в них суть, больше, чем в любом другом месте, потому что другие места далеки от глаз Киры, от ее мозга, а ведь именно это он больше всего любит — ее глаза и то, что в ее уме. С женой так давно не было, последние поцелуи, о которых он помнит, осуществлялись даже не губами, а челюстью: приблизишь свое лицо, вдавишься в ее лицо, ну и как бы обряд исполнен. Хотя иногда и не без нежности, не такой уж он подлец, чтобы жить с нелюбимой женщиной, он ее по-своему любит — до сих пор. И сейчас, проводив Киру, подумал о жене с ласковостью. Позвонил:

— Ну что, собираетесь?

Она сразу поняла, о чем речь.

— Да, Настя успокоилась уже. И Анатолий приехал, очень поддержал.

— Умницы мои!

После этого звонок Столпцову:

— Игорь Анатольевич, я жду. Ситуация, конечно, нелепая, но врагу не сдается наш гордый «Варяг». Хотя и тонет. Приезжай, выпьем.

— Выпить надо, — согласился Столпцов. — Выпивка проясняет. В смысле, тебе иногда уже все равно, в прошлом ты, в настоящем или в будущем.

И Столпцов приехал, и Перевощиков достал ту самую запыленную бутылку раритетного коньяка, которую привез из Франции, где побывал в одноименном городе (то есть городе Коньяк), и которую они с Игорем Анатольевичем накануне уже распили.

И они опять стали пить этот коньяк, с каждой минутой относясь к тому, что произошло, всё легче и легче.

Но тут прозвенел звонок телефона, стоящего на дубовом столе. Это был прямой телефон, не через секретаршу, соединенный с Москвой.

Перевощиков снял трубку:

— Да, Гедимин Львович?

Столпцов насторожился. Гедимин Львович Милозверев — человек, от которого зависели судьбы многих людей, а Перевощиков и Столпцов были при любой раздаче первыми в очереди: Милозверев являлся фактическим владельцем ГОПа и, следовательно, всего Рупьевска.

Милозверев что-то говорил, Петр Сергеевич слушал.

— Обязательно разберусь, Гедимин Львович. Но вы же понимаете… Нет, я не оправдываюсь… Разберусь, конечно…

Положив трубку, Перевощиков сказал протрезвевшим голосом:

— В пятницу вечерним поездом к Гедимину поехал Иванченко. С портфелем.

Столпцов кивнул. Он понимал, с каким портфелем поехал Иванченко.

— В субботу утром, шестого, он приехал и позвонил Гедимину. Но в субботу Гедимин был занят, и они договорились на воскресенье, на седьмое. Улавливаешь? Встретиться в определенном месте и… Так вот, Гедимин сегодня ждал, но Иванченко не приехал. Гедимин в претензии. Ему как раз очень нужны… Ему нужно то, что должен был передать Иванченко. Иванченко нет. Портфеля нет.