Завышенные ожидания - Андрей Валерьевич Ганеша

подарок печенье знаменитой кондитерской Санкт-Петербурга «Север». Это по-настоящему вкусное печенье, созданное то ли по французским, то ли по советским рецептам, оно являет собой образец настоящего кулинарного искусства. Затем моя тетка водит меня по историческим магазинам Питера, где-то продают фарфор и гжель, где-то еще какие-то товары для туристов. Признаться, я не любитель ходить по магазинам, но видя, какое наслаждение доставляют ей эти походы и рассказы об уникальности данных магазинов, я не могу ей отказать. Почему бы не подарить человеку радость, особенно если это тебе ничего не стоит. В конце нашей прогулки, в районе пересечения Невского проспекта и Думской улицы, тетка привела в знаменитую с советских времен пышечную. Здесь мы с удовольствием попробовали несколько пышек с горячим чаем. Питерские пышки в Москве называются пончиками, но в отличие от пончиков здесь пышки сохранили еще старый, советский вкус. Впрочем, поджаренные на перегоревшем масле, пышки вызывают некое плохое послевкусие. В конце нашей встречи мы с теткой тепло прощаемся. Хотя все это выглядит несколько наигранно. Тетка пребывает в своих грустных мыслях, ее с насиженного места выгнал арендодатель, где она продавала всякую всячину, и теперь, по сути, она лишилась постоянного заработка. Я же сам по себе — социопат, мне редко бывает комфортно с людьми, или вернее сказать, мне комфортно бывает с редкими людьми.

В другой день я решил попробовать в Питере продажной любви. По сути, Невский проспект ничуть не уступает в проституции знаменитой тайской улице Walking street, а цены здесь, к удивлению многих, в том числе и для меня, ниже, чем в Таиланде. Часто людям, проходящим по Невскому, навязчиво предлагают рекламу работающих неподалеку девочек. Я же предпочел искать бордель по телефону. Позвонив на номер, указанный на сайте, я был отправлен по адресу Саперный переулок, дом 3. Я намеренно указываю адрес этого понравившегося мне борделя, так как мне надоели репортажи по ТВ, где доблестные полицейские накрывают один из очередных борделей. Позвонив в домофон, я оказываюсь во дворе-колодце. «Какая красотища, и как романтично», — подумал я, ощущая себя героем романа Достоевского. Во дворе был подъезд, который привел меня в эту обитель разврата. Администратор борделя посадила меня в узкий коридор. В проходе коридора моему взору стали одна за одной представать развратные нимфы. Вот еще вверх смотри, там в конце лестницы, ведущей наверх, также сменяя друг друга, появлялись девчонки.

— Ну что, понравился кто-нибудь? — спросила меня администратор.

— Да, я бы хотел с той худенькой негритяночкой, — ответил я.

— Эжени, иди к клиенту, — позвала проститутку администратор.

Эжени была симпатичной темнокожей девицей с хорошей фигурой, в комнате, куда она меня привела, кроме нее сидели еще три негритяночки. Учитывая, что эта красивая негритяночка мне досталась всего за полторы тысячи рублей, то столицей секс-туризма должен был бы быть Питер, а не Паттайа. Она попросила купить меня себе пива за двести рублей и сходить в душ. Наше общение строилось на ломаном английском, и все же ее инглиш был лучше. На мой вопрос, откуда она, Эжени ответила, что из Москвы. Я рассмеялся ее ответу и сказал, что это я из Москвы.

После душа Эжени принялась ласкать мой член. Расположились мы в ее комнате за шторкой, отделившей пространство от ее подруг. Я чувствовал себя как-то необычно, посетителем какого-то андеграундного культурного заведения. Эжени ласкала меня весьма профессионально, язычком и ручкой, но только все равно ни фига не получалось. Я никогда не испытывал радости от посещения проституток, но в последние полтора года у меня вообще не было женщины, да и я порой нуждаюсь в получении хотя бы каких-то эмоций, связанных с противоположным полом. Я закрыл глаза, под круговые движения языка по моей головке я представлял свою давнюю подругу Юлю в окружении трех негров. Негры имели Юлю с трех сторон, а она блаженно улыбалась и трясла своими большими сиськами в такт их толчкам.

Но эта фантазия не сработала, тогда я открыл глаза и стал гладить Эжени по спине, по красивой заднице, иногда переводя руку на ее небольшую упругую грудь.

— Что мне сделать? — спросила она меня.

— Я не знаю, у меня уже больше года не было женщины, — попытался я оправдаться перед проституткой. Впрочем, переживать из-за того, что у тебя не сложился секс с проституткой — занятие глупое, даже для меня.

— Просто полежи немного со мной, — попросил я Эжени.

Эжени легла рядом, я обнял ее, закрыл глаза и пытался представить море, шум волн и пляж. Потом полежал еще рядом минут пять, поблагодарил ее и пошел назад в свой дворик-колодец.

Следующий вечером после работы я катался на двухэтажном экскурсионном автобусе, слушая по аудиогиду рассказы о городе. Автобус укачивал меня, а кромешная темнота способствовала тому, чтобы я задремал. Рассказы аудиогида я слушал, наполовину пребывая во сне. Этот способ познания города мне очень понравился в Париже, это было очень удобно. Ты имеешь права по своему билету кататься на автобусе целый день или даже два. Автобус имеет более двадцати остановок, при желании ты можешь сойти, прогуляться в понравившемся тебе месте и через некоторое время обратно сесть в следующий, точно такой же автобус. Поездка в целом мне понравилась, но в Питере экскурсионный автобус ходит реже, чем в Париже, и в районе Невского вечером часто пробки, поэтому поездка может и надоесть.

Зато следующим вечером все было прекрасно, я пошел в исторические «Ямские бани». Возможно, сюда хаживал еще Федор Михайлович Достоевский, ведь неподалеку отсюда находится его квартира-музей. Баня всегда меня расслабляет и настраивает на позитивный лад, а обливание холодной водой еще и способствует тренировке сосудов и хорошему самочувствию. После бани я пошел в бар, находящийся на первом этаже бани. Надпись над окном бара гласила, что заканчивается сезон знаменитой рыбы ряпушки. Я заказал себе порцию ряпушки и пару кружек пива. Ряпушка на вкус так себе рыба, но все-таки вкус свежести придавал ей определенный колорит. Пиво пробудило во мне аппетит и какой-то нехороший пьяный кураж. Сразу стало как-то вдруг хорошо. Пожалуй, что Питер — это рай для алкоголиков, пить здесь действительно как-то очень приятно.

После бара я пошел поесть в свою излюбленную столовую № 1, здесь можно вкусно перекусить и еда на вкус напоминает домашнюю кухню. Особенно я любил поесть в этой столовой с утра, выбор каш и всякой утренней всячины по очень демократическим ценам вдохновляли на преодоление долгого рабочего дня. Днем и вечером количество блюд в столовой увеличивалось. В столовой я заказал стакан водки, мяса,