Бегом с ножницами - Огюстен Берроуз

Ну уж, ты ни за что не будешь доктором.

Я буду пациентом. А он пусть будет медсестрой, — предложила Натали.

Я почувствовал, как неумолимо краснею — и от ужаса, и от неотвратимости роли медсестры.

Хорошо, я буду медсестрой, — согласился я, желая как можно быстрее со всем покончить. — Мне все равно.

Давайте только скорее начнем.

Сестричка, — начала дразниться Натали.

А это мне снимать? — спросил я, имея в виду темно-синий пиджак, который я напялил по такому торжественному случаю, как визит в дом врача.

Вики нахмурилась:

Эту фигню? Ее нужно вообще выбросить!

Почему ты всегда такой расфуфыренный? — поинтересовалась Натали.

Не знаю, — как бы между прочим ответил я. На самом же деле я внезапно засмущался и, небрежно стянув с себя пиджак, швырнул его на стул.

Натали нырнула на диван лицом вниз, а потом перевернулась на спину. Рука ее свисала с дивана, тыльная сторона касалась пола.

Чем же я больна?

Вот, — произнесла Вики, приподнимая аппарат.

Я схватился за другой конец, и вдвоем мы вытащили его из ящика.

— Чем я больна? — еще громче закричала Натали.

Мы поставили машину на пол, и Вики ногой отшвырнула ящик, чтобы не мешался. Он стукнулся о телевизор.

—- Ты — чокнутая, — коротко поставила диагноз Вики. Натали засмеялась.

— Ладно, пусть я буду чокнутой. У меня параноидальная шизофрения, — она похлопала ресницами, — как у Дотти Шмит.

Вики скривилась.

— О Господи, ну и свинья. Знаешь, какая она грязнуля? Агнес раз пришлось отлеплять от нее лифчик.

Натали даже охнула.

Откуда ты знаешь?

Это правда, Агнес мне сама говорила.

Кто такая Дотти? — поинтересовался я.

А потом Агнес пришлось взять губку и тереть ей под сиськами, чтобы хоть как-то отмыть.

Вики завизжала и сделала непристойное движение. Девочки засмеялись.

Кто это такая? — опять спросил я.

Одна из папиных чокнутых пациенток, — ответила

Натали. — Ты ее еще увидишь.

Я подумал, с какой это стати я должен ее увидеть.

Тут в комнату с криком влетел голый Медвежонок Пух. Пуху, сыну Энн, старшей сестры Вики и Натали, было шесть лет. Его пиписька дрыгалась, а смеющийся рот был измазан ярко-красным вареньем.

Эй, Пух, — приветствовала Вики маленького племянника.

Медвежонок Пух. — Натали села на диване. — Что поделываем, Пушок?

Малыш остановился перед телевизором и стукнул руками себя по бокам.

— Я консервная открывалка, — заявил он.

Я через всю комнату ощущал запах его ног.

Ты консервная открывалка? — нежно переспросила Натали. — Как здорово!

Что это? — спросил он, показывая на аппарат.

Старый папин аппарат для шоковой терапии, — пояснила Вики. — Мы с ним балуемся. Хочешь с нами поиграть?

Мальчик смущенно улыбнулся и схватился рукой запипиську.

Незна-а-а-ю.

Давай, Пух. Будет интересно. А больно не будет, обещаю, — позвала Натали.

— Ну, ты сначала посмотри на нас, а потом и сам поиграешь, хорошо? Просто посмотри пока, — сказала Вики.

Натали снова улеглась на диван и закрыла глаза.

— Готова, — доложила она.

Тогда Вики встала возле дивана на колени. Она аккуратно взяла провод и обвила сестре голову, а конец оставила возле уха. Второй провод она провела у Натали под шеей. Засунув вилку под диван, притворилась, будто включает аппарат. Потом положила руку на циферблат.

Медсестра, — позвала она.

Слушаю, — ответил я.

Идите сюда.

Я опустился на колени рядом с ней.

— Что мне делать?

Пациентка может кричать, поэтому вы должны поместить ей в рот шпатель — чтобы она не откусила себе язык.

Хорошо, а где он?

Просто возьмите карандаш, — подняла голову Натали.

Ш-шш! — остановила ее Вики. — Ты не должна разговаривать.

Натали снова закрыла глаза, зато теперь открыла рот. Я протянул руку к столу и схватил лежащую на нем ручку.

Подойдет?

Конечно, — согласилась Вики.

Я засунул ручку Натали в рот, и она сжала ее зубами.

Хорошо, сестра. Мы готовы?

Да, доктор, — ответил я.

Вики повернула циферблат на аппарате.

— Включаю миллион вольт.

Натали начала биться в конвульсиях, трясясь всем телом. Она открыла глаза и закатила их под самый лоб. Начала орать, не выпуская ручку изо рта.

Вики засмеялась:

— Хорошо, хорошо.

Проволока выскользнула из-под шеи Натали, и Вики засунула ее обратно.

Сестра, увеличьте напряжение, — скомандовала она.

Я протянул руку и повернул диск.

Уже до предела, — доложил я.

Натали дико тряслась.

— Сейчас происходит процесс подавления памяти, — пояснила Вики. — Нам нужно проникнуть в глубь под сознания.

Натали закричала громче, и ручка выпала у нее изо рта. Она дергалась с такой силой, что я действительно испугался, как бы с ней чего не случилось.

Медвежонок Пух расплакался и выбежал из комнаты.

Натали прекратила дергаться.

Вики смеялась. Медвежонок Пух выскочил в коридор и побежал куда-то в дальний конец дома; его полный ужаса плач становился все тише и тише.

Уф! — фыркнула Натали. Она вспотела, лицо ее пылало.

Лучше его поймать, — сказала Вики.

Они обе выскочили из комнаты и бросились догонять Пуха.

Я посмотрел на экран телевизора — там как раз шел рекламный ролик шампуня «Хербал Эссене». А потом побежал за ними.

Медвежонок Пух забрался под рояль в гостиной. Он сидел на корточках, зажмурившись, и какал.

Я замер.

Вики и Натали сели на диван напротив рояля. Они сидели рядышком, сложив руки на коленях, и смотрели на мальчика, словно наблюдали, как он решает задачку.

— О! — произнес я. — Извините.

Медвежонок Пух навалил кучу на голубой, от стены до стены, ковер, а Вики и Натали захлопали в ладоши,

— Браво, Пух! — похвалила Вики.

Натали захихикала. Хлопнула руками по коленкам. Пух открыл глаза и посмотрел на меня, Потом улыбнулся во весь свой измазанный вареньем рот.