Магазин на диване - Огюстен Берроуз

— Семь с половиной, — торжествующе произнесла Триш. — Но зачем считать? — Тут она завизжала и затопала своими маленькими ножками.

Пегги Джин тихонько повернула свое бриллиантовое обручальное кольцо камнем внутрь, чтобы никто не видел, какой он крошечный.

— Я и не подозревала, что твой жених так богат, — заметила Ли. — Это кольцо кучу денег стоит.

Триш наклоняла голову из стороны в сторону, завороженная тем, как кольцо, казалось, поглощает весь свет вокруг.

— Что? — рассеянно переспросила она, подняв голову. — Кто?

— Твой жених, — повторила Ли. — Он что, банк ограбил?

— Да нет! — Триш засмеялась. — Ему это кольцо вообще ничего не стоило.

Последнее было истинной правдой.

Бойфренд Триш из «Прайс Уотерхаус» подарил ей свое обручальное кольцо, при этом присутствовал отец Триш. Уолтер Мишн Третий прилетел в Даллас на празднование своего шестидесятилетия: это событие Триш не пропустила бы ни за что на свете.

Будучи единственным ребенком, она была не только зеницей папиного ока, но и единственной наследницей империи туалетных бачков и писсуаров «Король унитазов».

— Папочка! — закричала Триш, как только заметила отца, подбежав к парадной двери фамильного особняка, и бросилась в его объятия. Бойфренду ничего не осталось, как маячить на заднем плане и доставать чемоданы из багажника арендованной машины.

— Моя маленькая принцесса! — восторженно воскликнул отец, подхватил дочку на руки и крепко ее обнял. Он был большим человеком во всех смыслах этого слова. Даже его белые брови казались в два раза гуще, чем у обычных людей. Он не говорил, а громыхал.

— Ох, папочка! С днем рождения! С днем рождения!

Фарфорчик, собачка мальтийской породы, засеменила к двери и начала тявкать.

Появился бойфренд Триш и поставил чемоданы на выложенную плиткой лестницу.

Мистер Мишн выпустил дочь из объятий и протянул ему мясистую руку.

— Привет, Стэн, — прогремел он.

— Стив, — поправил Стив, пожав руку мистеру Мишну. Мистер Мишн сжал его ладонь так крепко, что Стив поморщился.

Триш игриво шлепнула папочку по руке:

— Ой, папа, ну хватит его дразнить. Ты прекрасно помнишь его имя. — Она наклонилась и взяла на руки маленькую комнатную собачку. — По тебе я тоже соскучилась, — проворковала она и засмеялась, когда собачка лизнула ее в лицо.

После ужина Стив подарил Триш обручальное кольцо и попросил ее руки и сердца. Он надел Триш на палец простое колечко с бриллиантом в один карат, и она согласилась.

Потом Триш вскочила с кожаного дивана цвета красного дерева и подбежала к отцу, который сидел в таком же кожаном кресле.

— Смотри, папочка, — воскликнула она, — правда, прелесть?

Отец нацепил на кончик носа очки для чтения и прищурился, глядя на кольцо. Потом наклонился чуть ниже и раздул ноздри.

— И это называется обручальным кольцом?! — проревел он. — Это же стекляшка, какая-то жалкая стекляшка!

Триш нахмурилась и посмотрела на кольцо. А мистер Мишн злобно сверлил глазами Стива, который сидел на диване в состоянии неприкрытого шока.

— Так где ты там работаешь, черт тебя дери?

— В «Прайс Уотерхаус», — ответил Стив.

— Ну, теперь мне все понятно, — рявкнул папочка. — Ты никогда ничего не добьешься, пока работаешь на дядю.

— Папочка, не будь таким злым, — захныкала Триш. — У Стива хорошая работа. Он зарабатывает почти полмиллиона долларов в год.

— Полмиллиона долларов за сколько? — изумленно проревел мистер Мишн. — В год? — Он встал и затопал к двери.

— Гюнтер! — заорал он.

Слуга материализовался из воздуха почти мгновенно.

— Позвони Джиму Льюису и скажи, чтобы немедленно открыл магазин. Мы едем. И заведи машину. — Он сердито подошел к дочери, ткнул пальцем в кольцо и гаркнул: — Давай сюда эту фигульку.

Триш неохотно сняла кольцо и положила его на протянутую ладонь отца. Он сжал ладонь в кулак и резко сунул его в карман, после чего подошел к мини-бару и налил себе стакан виски.

Стив посмотрел на Триш, которая пожала плечами и беззвучно прошептала: «Такой уж у меня папа».

И вот, хотя время было уже за полночь, они втроем и Гюнтер поехали в «Тиффани и К0», где отец потребовал показать самый лучший и большой бриллиант во всем магазине. Когда ему принесли камень весом семь с половиной карат на черной бархатной подушечке, он достал обручальное кольцо Стива и бросил его рядом.

— Хотим поменять, — рявкнул он.

Джим Льюис, главный менеджер магазина, изучил кольцо. Он сразу же определил его стоимость: камень хорошего качества ценой примерно четыре тысячи долларов. Потом взглянул на мистера Мишна.

— Сэр, — проговорил он. — Боюсь, разница в цене значительная.

— Тоже мне удивил. Давай поскорее покончим с этим. Я хочу спать. — Он вытащил из нагрудного кармана чековую книжку.

— Как скажете, мистер Мишн, — ответил мистер Льюис и достал из-под прилавка накладную и калькулятор. Вычел цену первого обручального кольца из стоимости редчайшего бриллианта в семь с половиной карат идеального качества. — Прошу, мистер Мишн, — произнес он, передавая заполненную накладную нетерпеливому миллионеру.

— Что за чертовщина тут написана? — пробурчал Мишн. — Забыл очки для чтения. Ты просто скажи, сколько стоит эта фигня, а я выпишу чек, и мы все отсюда уберемся. Я и так уже потратил на всю эту чепуху слишком много времени. А время — деньги.

Мистер Льюис откашлялся.

— Разумеется, сэр. С вас один миллион четыреста тысяч долларов.

У Стива отвисла челюсть, когда он услышал цену.

Триш подбежала к отцу и чмокнула его в щеку.

Мистер Мишн заполнил чек, нацарапал внизу свою подпись и повернулся к дочери.

— Вот видишь, маленькая принцесса? Полтора лимона — раз и нет! — Он щелкнул пальцами в воздухе.

Гюнтер инстинктивно повернул голову.

— Ради тебя ничего не пожалею. — Он поцеловал дочку в лоб. Потом посмотрел на Стива, и его глаза загорелись злобным огнем. — А ты, — предупредил он, — если еще хоть раз подаришь ей дешевку, пеняй на себя.

— Добрый день. Добро пожаловать в «Магазин на диване». Сегодня с вами я, Ли Бушмор, и на следующий час советую вам сбросить ботинки, надеть любимую уютную пижаму и присоединиться ко мне в это «Сонное воскресенье», — проговорила Ли, стоя в декорациях спальни.

Включилась семисекундная заставка «Сонного воскресенья».

Ли торопливо глотнула воды из бутылки, спрятанной от глаз зрителей, и присела на край кровати.

Широко улыбаясь в камеру, Ли спросила зрителей, раздражает ли их, как и ее, когда они «вечно забывают увлажнить руки кремом, и в результате — сухая, потрескавшаяся кожа!»