Блуждающее время - Юрий Мамлеев

Корнеев истерически захохотал. Марина продолжала:

– Вы попали в другую плоскость реальности, но ваше восприятие осталось прежним. Это весьма печально и опасно. Вы столкнулись с той очевидностью, что и прошлое, и настоящее, и будущее существуют одновременно, но, конечно, это так, не для вашего обычного восприятия, а для более высшего, другого, приближенного к вечному. Вечность и есть одновременность. В общем, влипли вы в историю, ничего не скажешь. К тому же, Павел, учтите, все это учение о времени – только одна из доктрин, объясняющая ваш случай. На самом деле, таких доктрин может быть несколько. Есть, наверное, и очень тонкие, поразительные. Пожалуй, именно их сочетание, сочетание парадоксов дает наибольшее приближение к реальности. И, к тому же, здесь явно есть элементы, неуловимые для нашего разума. И это естественно, и с этим надо смириться.

Марина заметила вдруг нервное состояние Егора. В то время как Паша оцепенел во время этой речи, Егор как-то встрепенулся, покраснел и что-то порывался сказать.

– Вот Егор упомянул о воплощении отражений того, что происходило в нашем мире. Тени прошлого тогда наливаются кровью и таинственно возвращаются на Землю из тонкого мира. – Она подмигнула Егору. – Наконец, не забудем об анормальных, чудовищных видениях, но совершенно необычных, которые имеют прямую связь с дневной реальностью, с ее вариантами, с прошлым и будущим…

Вдруг Корнеев вскочил и закричал, бредово и бессвязно:

– Хорошо, что ушел этот труп!.. А то мне было страшно… Но нет, нет, это не мой труп, не мой прошлый труп… Марина Дмитриевна, не пугайте нас! Я и так пуганый и ничего не боюсь! В детстве, когда мне было десять лет, учительница визжала мне: не смей верить в Бога, никакой бессмертной души нет, ты сгниешь, ты сгниешь, как и все… Потом, когда мне было шестнадцать лет, мне попался тип, который учил меня верить в то, что я – вошь. Дескать, это освобождает от вечных проклятых вопросов, от достоевщины. И было время, когда я твердо верил, что я – разумная вошь, и наслаждался этим.

Его слушали не перебивая, а он бегал по комнате, все больше вокруг Марины.

– Вы, и ваш круг, общение с ним, открыли нам с Пашей невиданный мир, мы не просто поверили, а познали, что внутри нас бессмертное ядро, а этот мир – ничтожная часть неописуемой, невероятной реальности… Но бесконечность имеет и другую сторону: она ужасна, ужасна для нас, потому что мы привыкли к уюту… Но я ничего не боюсь… Я хочу знать свое будущее, я хочу встретить себя, будущего, может быть, какой я буду, пройдя невиданные космические циклы, и поцеловать себя, будущего! Мне на прошлое наплевать, я не хочу туда, куда попал Павел, я хочу видеть себя в будущем и будущее вообще, хотя бы человечества… Я не трупы хочу видеть, а богов!

Марина под конец так рассмеялась, что даже погладила себя по коленке.

– Экий вы неугомонный, право, Егорушка, – сказала она сквозь смех. – Смотрите, как Паша-то присмирел после путешествия в прошлое. Ну идите сюда, детишки мои, ко мне поближе, я вам кое-что нарисую. Такой простой рисунок, как в первом классе…

Павел и Егор подвинулись к ней.

– Ну вот, видите круг – на нем может быть неопределенное количество точек. Но для упрощения отметим три-четыре точки. Этот круг с центром – ваша душа, ваше истинное высшее Я, скрытое от людей в их обычном опыте. Точки – их может быть сколько угодно – частичные воплощения этой души, причем в совершенно разных условиях, в разных мирах; надеюсь, из наших теоретических занятий, – она кивнула головой в сторону Глубоковского, – вы поняли, что никаких повторений, бесконечных воплощений в одном и том же мире нет, реинкарнация в этом смысле – ошибка, популяризация, народный миф… Но речь сейчас не об этом. Для вашего высшего Я, для центра – никакого времени нет и никакого воплощения нет, эти трансвоплощения касаются только индивидуальной души, они могут быть последовательны, но с точки зрения высшего Я – они одновременны. Теперь подумайте, зачем одна точка будет искать другую точку, другое трансвоплощение, в иных условиях пространства и времени?.. Это невозможно, одна точка не найдет другую. Чтобы увидеть все точки, все свои бедствия и воплощения, надо вернуться в свой вечный центр, познать его, познать Себя метафизически, познать свое тождество с высшим, скрытым Я… Тогда для вас станет действительно очевидным ваше бессмертие, и если уж останется любопытство, то можно и узреть все свои бедовые и лихие путешествия по мирам. Иначе – абсурд…

Корнеев, затаившись, пробормотал:

– Этот центр, в таком случае, весьма смахивает на Бога.

Марина посмотрела на него и заметила чуть иронически:

– На Бога… Неважно, как называть вечность: Брахман, Абсолют, Бог, высшее Я – важно, что это и есть ваше собственное вечное Я… Сначала познайте себя, а потом называйте хоть вошью или Абсолютом – все равно. Истинная Реальность – выше человеского определения.

– Похоже на адвайту-веданту, – вставил Павел.

– Ни на что это не похоже, а только на Самое Себя, – ответила Марина.

Корнеев между тем опять и совершенно неожиданно вспылил:

– Все это хорошо, но мне никогда не познать этот центр, не войти в него, пусть это и мое собственное высшее Я, – он опять забегал по комнате, как разумная собачонка. – Я пока еще не высшее Я, а просто Егор, – вдруг как-то истерично взвизгнул он и даже подпрыгнул. – И я хочу, чтобы Егор, Егор, «я» пусть и с маленькой буквы, увидел своих будущих Егоров, пусть это будут совсем другие существа, или человеки других космических циклов. Я понимаю: повторений нет, эта жизнь – уникальна… А потом, а потом, – Егор остановился посреди комнаты, посмотрел вокруг, как на волшебство и закричал: – Наконец, я хочу видеть свои прошлые трупы, встретиться с тем собой, который умер!.. Увидеть и поговорить с собой – мертвецом!!!

– Да успокойтесь, Егорушка, успокойтесь, – бросилась к нему Марина, подавая стопочку водки. – Что вы, право, так… Вот они – русские мальчики… Так и не терпится последние тайны разгадать… Да я и сама такая.

Егорушка посмотрел на стопочку и чуть не расплакался. А потом проговорил:

– Господи, когда кончится этот сон, когда я умру?

– Терпение, Егорушка, терпение, – ободрила его Марина. – Не все сразу. Не все коту масленица. Сначала поживите подольше… Вот так, – и она подала ему порцию водки прямо в руки. – Выпейте. Тут немного.

Егорушка выпил и повеселел.

– Ну, а теперь к Юрию Николаевичу, к Самому, – скомандовала Марина, – поймаем машину, и вперед! Нас ждут там!