Кошка с Собакой - Алексей Свешников

– Сам ты «не чёткий», на самом что ни на есть натуральном синем фоне!

– По чём фоткался?

– Да как сказать…

– Так и говори!

– Рублей сто или, может, сто пятьдесят.

– Больно цифры подозрительные.

– Подозрительно, что мы без баб заграницу собираемся.

– Всему своё время, – Вован положил все мои документы в отдельную папочку, папочку убрал в портфель. – Ну, давай, буду держать тебя в курсе событий, ты только это, смотри не сорвись. Будь в полной боевой готовности!

– Есть!

– На жопе шерсть!

И мы оба загоготали.

– Салют, тунеядцы! – Вовка приветствовал вышедших к нам животных.

– Здрасте, дядя Вова, – первая реагировала собака.

– Здорова! – Это Вован уже персонально кошке.

– Пися у Николая второва, – в тон продолжила та.

Мы загоготали ещё больше, Вовка сквозь слёзы попросил:

– Давай, я её к себе на работу устрою, секретарём? Будет у меня на телефонные звонки отвечать, всяких мудозвонов табанить!

– У меня трудовой книжки нет и прописки.

– Нет, ну ты посмотри, на всё готов ответ! Красава, тебе цены нет, не бережёт вас ваш алкоголик.

– Не волнуйся, если он по пьянке дуба врежет, то к тебе переберёмся.

– Не дождётесь! – я замахал кукишем у них перед носом.

– Как у тебя с бабами? – Вован решил сменить тему разговора.

– Да как обычно, ничего постоянного, сейчас одна прибилась, иногородняя.

– Люблю иногородних, у них такая пассионарность.

Собака уважительно кивнула.

– Как поедете? Самолётом? – кошка решила сменить тему.

– Не, самолёт стрёмно, с финбана паровоз ходит.

– Знаю, – собака почесала за ухом. – Называется «Кобелиус», вроде.

– Сибелиус, – поправляю. – Композитор ихнёвый. А ты всё о кобелях мечтаешь?

– Законы природы-то никто не отменял.

Вован вдруг встрепенулся:

– Слушайте, я же вам мясца привёз!

Вован полез в портфель.

– О, бля, протекло!

– Ты мне документы необфоршмачь! – взвился я.

– Шутка юмора! – тут же ответил он, как когда-то в школе, и захохотал.

– Говядина, между прочим, – понюхав воздух, сообщила собака.

– Ага, – Вован был абсолютно счастлив. – Держите.

Зверьё потащило пакет на кухню. Точнее потащила его собака, а кошка просто барражировала рядом как истребитель прикрытия.

– У меня вчера, прикинь… Захожу в подъезд, двое торчков. – Вован начал рассказывать, понизив голос. – Типа, давай денег! Прикинь! В моём подъезде!

– Ну и ты чего?

– Успокоил обоих.

– Как?

– Лаской…

– Ласка – это название электрошокера, – кошка кричит из кухни.

– Всё знает! – восхищённо покачал головой Вован. – Ну, полечу я, давай.

Мы пожали руки и я закрыл за ним дверь.

Если всё идёт хорошо, то вы что-то упустили. Народная мудрость оказалась верной и на этот раз. Это я понял в четыре утра, когда проснулся, не понимая какого хрена я это сделал в такую рань, но сразу же ощутил настолько сильную зубную боль, что даже растерялся. Что делать? Сожрав кило анальгина, кое-как дотянул до утра. В зеркало было страшно смотреть: полрожи опухло, даже глаз заплыл. Стал абсолютно непохож на фотографию на финской визе. А вот на коренного финна, наоборот, стал чем-то смахивать…

Кошка как всегда ободрила:

– Я бы предложила тебе водкой прополоскать, да боюсь, что ты увлечёшься.

Собака была более милосердна и просто проштудировала справочник на предмет ближайших зубоврачебных клиник. Делать было нечего, как ни ненавистна эта процедура, но придётся к ней прибегнуть. Охая и ахая, я оделся и помахал зверям рукой.

– Если что, я на том свете.

– Простите, кто последний?

Мужчина в очках, типичный интеллигентный мудак, еле слышно задал вопрос сразу всем.

– У вас номерок?

Бабка в платке, явно ёбнутая, встревавшая во все разговоры людей в очереди, причём «ни хуя не последняя», влезла и тут.

– Нет, у меня «с острой болью».

– Тут у всех с острой болью! У меня вон всё отекло, наверно, рвать придётся, и так уж зубов нет, мне надо ещё к внукам успеть, ой, такие внучатки, такие внучатки…

– Я – последний, – дождавшись окончания очередного словесного поноса, сказал неунывающий старичок.

– Но, – продолжил он, – если у вас с «острой», то можете без очереди, по крайне мере, я вас пропущу.

– Спасибо, но я могу потерпеть.

Интеллигент благодарно посмотрел на старичка, тот пожал плечами, не хочешь, мол, как хочешь.

– Значит, не острая боль у вас, что же вы нас обманываете, ишь решил проскочить без очереди.

Разумеется, бабка в платке не могла не прокомментировать.

– Отстаньте вы от человека, он, вообще, ничего не говорил про это, сами всё навыдумывают вечно и сидят потом обсуждают не пойми что! Это взорвалась нервная женщина, явно с острой болью, которая с самого появления ёбнутой бабки крайне негативно реагировала на её высказывания.

– А что ты его защищаешь? Если такая добрая, то пропусти его перед собой.

– А что ты мне тычешь, что ты тычешь, дома тыкай, внукам своим, ведьма.

Ну, всё, началось, как всегда интеллигенция своим соплежуйством начала разброд и шатания, вылившиеся в народный бунт.

– Я войну прошла, чтобы ты тут мне хамила при людях?!

– Да закройте вы обе рот, хуже собак, честное слово. Итак тошно, вы ещё тут рты поразевали. Дождитесь очереди, там и разевайте!

Это дал просраться обеим здоровенный мужик с красным лицом и судя по всему маялся он не только от зубной боли. Бабка с нервной женщиной на время прекратили взаимные упрёки, повернулись в его сторону.

– А вы что лезете? Голова болит после вчерашнего?

– Я войну прошла, чтоб ты вот сидел тут!

– Я к врачу прихожу не для того, чтобы меня оскорбляли!

– Хорошо внуков нет, не видят этот позор, взрослый мужик, креста нет на тебе!

– Да идите вы на хуй обе!!!

– Мужчина, прекратите выражаться! – вступила интеллигенция.

– И ты иди на хуй! Смычок…

Кошки не хватает… Её стихия. Подумал я.

«Интеллигенция» открыла рот, лампочка на кабинете призывно моргнула, встала молодая девчонка, еле сдерживая смех.