На грани катастрофы - Джон Кастл

02.20–02.45

Почти в четырех милях над землей самолет продолжал лететь своим курсом.

Повсюду, насколько хватало глаз, простиралось волнистое море облаков; оно проплывало под самолетом так медленно, что казалось почти неподвижным. Это был холодный, бездушный мир одиночества, в котором, словно сердцебиение, эхом отражаясь от его посеребренной поверхности, звучал лишь рокот авиадвигателей.

В хорошую погоду этот мощный пульсирующий гул с реверберацией отдавался бы в пустынных долинах Скалистых гор. Но этой ночью, приглушенный туманом, он был недостаточно силен, чтобы как-то потревожить мирно спавшие далекие и разрозненные фермерские хозяйства. И даже если бы кто-то случайно услышал этот шум, то вряд ли придал бы значение такому обыденному событию. Но возможно, представил бы себя летящим куда-нибудь далеко, окруженным вниманием заботливого экипажа, чья первостепенная обязанность – обеспечение безопасности и комфорта пассажиров. И вряд ли он мог бы предположить, что практически каждый, кто находился сейчас в самолете, с радостью поменялся бы с ним местами.

Подобно чудовищному сорняку, страх неумолимо расползался и пускал корни в душах большинства пассажиров. Еще оставались такие, кто не совсем отдавал себе отчет в том, что происходит. Но те, кто слышал стоны и рвотные муки больных, ощущали приближение катастрофы. Прозвучавшие по громкой связи слова доктора – как только в головах осел их смысл – предоставили богатую почву для размышлений. Гомон, состоявший из испуганных и встревоженных восклицаний, вскоре стих и сменился шепотком, прерывавшимся обрывками фраз.

Бэйрд дал Джанет две таблетки.

– Отнесите их капитану, – негромко произнес он. – Попросите его выпить как можно больше воды. Затем таблетки. Они вызовут рвоту – но я для того их и даю.

Когда Джанет вошла в кабину экипажа, Дан заканчивал радиосвязь. Отключившись от эфира, он подарил ей искусственную улыбку. Ни он, ни она не заблуждались относительно степени ее искренности.

– Привет, Джан. – Рука капитана слегка дрожала. – Ну и путешествие у нас получается! Ванкувер запрашивает более подробную информацию. Я уж думал, для полного впечатления им достаточно и того, что я рассказал. Как там дела?

– Пока нормально, – непринужденно ответила Джанет. И протянула ему таблетки. – Доктор предписал сначала выпить как можно больше воды, потом – лекарство. От него ваша кожа может приобрести зеленоватый оттенок.

– Приятная перспективка. – Дан залез в глубокий боковой карман кресла и достал оттуда бутылку с водой. – Ну что ж – твое здоровье! – Добросовестно отпив из бутылки, он с кислой физиономией проглотил таблетки. – Не переношу эти снадобья: такая гадость!

Джанет с тревогой смотрела на него, сидящего перед приборной панелью с многочисленными светящимися индикаторами и циферблатами; две колонки управления продолжали сами собой, словно спохватываясь, двигаться взад-вперед, оставаясь во власти таинственного невидимки-автопилота. Она дотронулась до его плеча:

– Как вы себя чувствуете? – От ее взгляда не ускользнули ни его бледность, ни выступившая на лбу испарина. О, пусть бы все это оказалось результатом выпавшего на его долю стресса!

– Я? – В голосе капитана послышалась непривычная теплота. – Замечательно. А вы? Уже съели пилюли?

– Мне не нужно. Я ела отбивную.

– Очень предусмотрительно. Думаю, с этого момента я стану вегетарианцем. Так безопаснее. – Развернувшись в кресле, он взглянул на коллегу – тот навзничь лежал на полу с подушкой под головой. – Бедняга Пит. Очень надеюсь, с ним все будет в порядке.

– Это ведь и от вас зависит, капитан, – живо откликнулась Джанет. – Чем быстрее вы доставите нас в Ванкувер, тем быстрее мы отправим его… ну и всех остальных в больницу. – Она подошла к Питу и склонилась над ним, чтобы поправить одеяло, с трудом сдерживая неожиданно подступившие слезы. Дан с тревогой наблюдал за ней.

– А вы здорово о нем печетесь, а, Джан?

Она качнула златокудрой головкой:

– Пожалуй. Он нравится мне уже несколько месяцев – с тех пор как пришел к нам. А тут это… – Она резко поднялась, взяв себя в руки. – У меня масса дел. Нужно кое-кому зажать носы, пока доктор будет потчевать их водой. Как мне представляется – не самая приятная процедура; особенно когда дело дойдет до любителей выпивки.

Мимолетно улыбнувшись ему, она открыла дверь в пассажирский салон. Бэйрд стоял примерно в середине ряда и беседовал с супругами средних лет – те испуганно взирали на доктора.

– Я заметила, – подозрительно говорила дама, – что эта девочка – стюардесса – без конца заходит в кабину к пилотам. С ними все в порядке? Я к тому, что если вдруг им плохо, что будет с нами? – Она вцепилась в мужа. – Гектор, мне страшно. Не надо было нам…

– Ну-ну… Не волнуйся, дорогая, – проговорил ее муж с напускным спокойствием. – Никакой опасности нет – ничего же пока не произошло. – Взгляд его усталых глаз сквозь очки в роговой оправе был устремлен на доктора. – А пилоты ели рыбу?