Правдивые сказки про собак - Дарья Донцова

Если ты всей душой кого-то полюбишь, он непременно полюбит тебя в ответ.

Мопса Фанди Игорь Михайлов получил на семнадцатилетие. Парень с самого детства просил большую собаку, но мама всегда отвечала:

– В нашей квартире и так тесно.

С Ириной Глебовной спорить не решался ни один член семьи, даже отец, занимавший высокий пост в Федеральной таможенной службе. На работе у Петра Николаевича был непререкаемый авторитет, а дома он вмиг становился подкаблучником, который на любые слова супруги тихо говорил: «Как хочешь, дорогая» или «Ты права, солнышко».

Ирина Глебовна тоже носила погоны, и если кто-то из родственников принимался отстаивать свое мнение, она торжественно заявляла:

– Я служу в формировании ФСБ России, основной задачей которого является защита, охрана и оборона сухопутных и водных рубежей страны. Ты полагаешь, что беседуешь с дурой, не знающей, как лучше поступить?

Как правило, после такого выступления у всех, включая Надю, сестру Ирины, пропадало желание настаивать на своем.

Ирина Глебовна сделала головокружительную карьеру, удачно вышла замуж, родила сына. А Наденька владела в Москве небольшим магазинчиком под названием «Аспирин-Витамин», не имела мужа, воспитывала рожденную невесть от кого дочку Леночку; ее мнение на семейных советах никогда не учитывалось.

Собаку Игорь хотел давно, еще с первого класса, но мать на все его просьбы сурово отвечала:

– У нас три комнаты. В одной мы с отцом, в другой ты, в последней дедушка. Где псу жить?

– Он в коридоре поселится, – догадался один раз ответить ребенок.

– Кто с ним будет гулять по утрам и вечерам? – не утихла Ирина Глебовна. – Кормить его? Если завел живое существо, за него надо нести ответственность. Пса нужно мыть, лечить, покупать ему еду, лекарства…

– Мамочка, я все-все-все сделаю, – заверял Игорек.

– В шесть утра поднимешься и до школы поведешь собаку во двор? – вопрошала родительница.

– Честное слово! – с жаром подтверждал сынишка.

– Не верю, – отрезала мать, и диалог сворачивался.

Став чуть постарше и услышав в очередной раз от нее привычную фразу, Игорь вдруг объявил:

– Я не врун, у тебя нет ни одного доказательства моей лживости. Нельзя не доверять человеку, не имея на то оснований.

Ирина Глебовна оторопела – так с ней до сих пор никто не разговаривал, но признала правоту сына и решила прибегнуть к помощи супруга:

– Петр! Твое мнение?

– Как хочешь, дорогая, – привычно отозвался Петр Николаевич.

Ирина начала закипать:

– Выйди из тьмы! Мне ничего не надо, с меня хватает дедушки. Это наш сын изъявляет желание завести собаку.

Отец оторвался от ноутбука.

– Игорь, мать права, у нас есть Глеб Васильевич, зачем еще собака?

– Дедуля хороший, – заныл сын, – но его нельзя дрессировать.

– С этим не поспоришь, – пробормотал Петр Николаевич, поглядывая на девяностолетнего тестя, – атаманский характер маме от Глеба Васильевича достался.

– Зачем нам тут барбос, выполняющий кунсштюки? – ожил дед. – Захочу телик спокойно смотреть, а Шарик начнет бегать, апельсинами жонглировать.

– Нет, дедуля, я его выучу на нюхача, – заявил хитрый подросток, желавший переманить отца на свою сторону. – А потом вместе с Фанди отправлюсь проходить срочную службу в какой-нибудь аэропорт, собака будет багаж пассажиров изучать, наркотики искать.

– Хорошая идея, – оживился Петр Николаевич, – к вершине карьеры нужно взбираться от подножия, я вот по всем ступенькам прошел.

– Ты сам когда-то чемоданы обнюхивал? – не преминул съехидничать дед. – Наверное, неудобно-то на четвереньках всю смену.

Ирина Глебовна поняла, что супруг склоняется на сторону сына, и возмутилась:

– Петр! Найди аргументы! Объясни мальчику пагубность его желания.

– Мама права, – тут же дал задний ход отец, – вероятно, ты будешь гулять с собакой, мыть ее. Но где возьмешь деньги на еду для питомца? За чей счет купишь ему попону? За родительский? Но тогда он будет не твоим, а нашим псом. И что за кличку ты придумал? Фанди! Что она означает?

– Фанди – название залива Атлантического океана, – вздохнул Игорь, – там наибольшая высота приливов, до восемнадцати метров.

– И что? – не поняла мать. – Собака не водоплавающее.

– Ничего, – мрачно ответил сын, – на мой взгляд, пес по имени Фанди будет смелым и сильным, как прилив.

– Разговор окончен, – объявила мать.

Незадолго до семнадцатилетия Игорек сказал родителям:

– Хотите вы или нет, но собаку я заведу, выучу ее и пойду с ней служить в аэропорт. В квартире мне принадлежит одна комната, запретите покупать пса – я жилье обменяю. Денег у вас не прошу, заработал летом на щенка немецкой овчарки. Все. Беседа окончена, я уже не маленький, больше вам меня прессовать не удастся.

Когда сын ушел, Петр Николаевич взглянул на жену:

– Перегнула ты палку, Игорек характером в покойного тестя пошел. Начнешь на своем настаивать – потеряешь парня.

Ирина Глебовна поджала губы, но все же пошла к сыну:

– Хорошо. Заводи пса. Но не овчарку, она огромная. У моей подруги есть мопсиха, она родила щенков. Одного из них тебе отдадут, выбирай: или мопс, или никто.

Вот так у Михайловых появился Фанди. Ни Ирина Глебовна, ни Петр Николаевич не полюбили собаку, щенок повсюду оставлял лужи, по ночам рыдал, оставшись один в коридоре, грыз тапочки. Нет, Фанди не обижали, его не били, кормили, купали, водили на прогулку, делали прививки, но… не любили. Мопс не сидел с хозяевами в кресле, никогда не клянчил еду со стола. А какой смысл просить сухарик, если его все равно не дадут? Фанди не гладили, не обнимали, не говорили ему ласковых слов.

Игорь накупил учебников, попытался сам дрессировать мопса, быстро устал и отвел собаку к инструктору.

Тренер объяснил щенку-подростку азы науки нюхача и велел хозяину закрепить результат. Но парень уже жалел о том, что завел собаку, поэтому сказал матери:

– Давай Фанди кому-нибудь отдадим.

– Нет, – отрезала Ирина Глебовна, – завел животное – неси за него ответственность. И, дав слово, держи его. Обещал отцу работать в аэропорту? Значит, туда и отправишься. Тебя никто за язык не тянул.

Гарик знал, что после школы ему придется надевать форму: возможность того, что сын избежит службы, в семье Михайловых даже не обсуждалась. У юноши было два сценария жизни: либо он таможенник, как отец, либо пограничник, как мать. Но выбор все-таки был, и Игорь понимал: он сглупил, служить с мопсом ему совсем расхотелось, но деваться некуда.