Знаменитый газонокосильщик - Бен Хэтч

Кроме того, меня выводят из себя слепая покорность и заискивающая манера Линды. Если я не перезваниваю клиенту, ее это страшно раздражает. Сначала я думал, что речь идет исключительно о хороших манерах, тогда я еще мог бы это принять. Но сегодня я понял, что дело не в этом. Линду интересует лишь имидж компании. Она сама произнесла именно эти слова — «имидж компании»: «От этого пострадает имидж фирмы „Монтонс“, Джей». И откуда только берутся такие люди?

После работы — корпоративная вечеринка. Клэр похожа на шар и явно выбирала себе одежду с использованием числа «пи», Рейчел, видимо, считает, что самое интересное — это съедать середину из чужих пицц, а Саймон изображает из себя умудренного жизнью манкунианца. Он задает соответствующие вопросы, а потом отвечает с помощью стандартных фраз — «Да, побродил я по зарубежью» и «Помарал я бумагу в Беркли». Он двумя словами обозначает любой поступок и любое движение души. Полная задница.

Короче, вечер просто отвратительный, и мне не хватает Джеммы. Думаю, мне больше всего нравится в ней ее манера поведения. Пару дней назад я видел, как она делает лазанью. У нее какая-то особая манера обращения с окружающими предметами. Когда она их берет, большие пальцы у нее отгибаются назад, принимая на себя всю тяжесть, а костяшки белеют. Но стоит ей захватить предмет в руку — будь то макароны, шариковая ручка или косметичка, — как она с небрежным видом принимается им размахивать, словно показывая, насколько крепко его держит. Несмотря на свою красоту, Джемма довольно неуклюжа и не умеет держаться. Мне это очень в ней нравится.

Очень хочу дать ей прочитать «Над пропастью во ржи». Думаю, это произведет на нее сильное впечатление и она согласится сбежать из дома и поселиться со мной в глинобитной хижине в Африке. Это было бы здорово — мы бы сами пекли себе хлеб, завели бы кур, я бы сидел у костра и наблюдал за тем, как она собирает манго.

Вернувшись домой, я написал ей письмо, используя военные метафоры, учитывая войну в Заливе. Суть послания сводилась к тому, чтобы встретиться на нейтральной полосе и немного пообниматься. Я стараюсь использовать обтекаемые выражения, преследуя при этом две цели. Во-первых, быть достаточно остроумным, чтобы все это выглядело шуткой и Джемма не испугалась, а во-вторых, я действительно хочу понять, что она ко мне испытывает.

Если мы начнем встречаться с Джеммой, то я вряд ли захочу стоять у маховика противотанкового орудия. Думаю, тогда меня это не будет интересовать.

8 часов вечера.

Сара сообщает мне по телефону, что папа согласился отложить решение вопроса с интернатом до тех пор, пока Чарли не встретится с приятелем Роба — детским психотерапевтом доктором Робертсом. Похоже, нам предстоит потратить много сил, чтобы убедить папу, особенно после сегодняшнего вечера. Чарли придется научиться не размахивать руками, когда он возбуждается. А сегодня вечером он уже уронил одну тарелку с комода, когда играл в черепашек-ниндзя. Я спрятал осколки в мусорном бачке под картофельными очистками, но папа обнаружил их, когда выносил пустые бутылки из-под «Куантро». После чего Чарли еще больше осложнил ситуацию, так как, вместо того чтобы извиниться, начал кричать: «Да падет горе на голову Хумунгуса». Черепашьи высказывания и законы запрещены в нашем доме, и папа требует, чтобы я заплатил за разбитую тарелку. Все справедливо — это высказывание тянет на двадцать фунтов.

Чарли привлекает идея посещения психолога, и мы, перед тем как погасить свет, играем у него на кровати в доктора-пациента.

— Ну что ж, Чарли, расскажи мне о своем детстве.

— Я люблю футбол, Джей, черепашек, истории про пиратов и еще рисовать.

Четверг, 25 февраля

Сегодня наш временный сотрудник Мартин обратил внимание на тот энтузиазм, с которым я отвечаю по телефону, и начал пародировать мое восторженное «Здравствуйте, фирма „Монтонс“ слушает». Я объяснил ему, что это входит в мои служебные обязанности. Каждый раз надо отвечать по-разному, во-первых, для того, чтобы тебе не наскучил звук собственного голоса, а во-вторых, чтобы в ответе звучала хоть какая-то заинтересованность. Иногда я говорю «Здравствуй-тефир-маМонтонс», иногда «Здррррасьте фирма Монтонс», а иногда все в одно слово. Мартина это очень развеселило, и мы поэкспериментировали с новыми способами ответа, включая механический «Здрав-ствуй-те фир-ма Мон-тонс слу-ша-ет», чем заслужили негодующий взгляд Линды, Надо постараться поближе сойтись с Мартином. Он собирается основать со своими друзьями юмористический журнал, и ему могут потребоваться авторы, что будет неплохим началом моей литературной карьеры.

После работы пошел в кафе Дебби. Хочется думать, что его посетители считают меня таинственной фигурой и я вызываю у них интерес. Мое внезапное появление, исписанные страницы, приверженность к чизбургерам и пинте кока-колы, в которую я требую положить три винных кубика, наверняка должны вызвать любопытство у обслуживающего персонала.

Сначала я просто делал заказ, но теперь начал позволять себе некоторые изыски. Например, сегодня я попросил, чтобы Дебби добавила к моему чизбургеру семь кружочков огурца и приглушила свет над моим столиком.

Официантки беспрекословно выполняют мои просьбы, что убеждает меня в том, что за стойкой они ведут примерно следующие беседы: «Ты представляешь? Этот парень за четвертым столиком — теперь он хочет, чтобы ему приглушили свет. Может, он писатель? Или актер? Или миллионер?» В следующий раз непременно укажу, какой толщины должны быть колечки огурца.

Я мало что написал, зато меня посетили совершенно потрясающие фантазии. Когда мой роман будет признан («Потрясающе», «Непревзойденно», «Голден — истинный гений»), я дам интервью Линн Барбер. Одно-единственное интервью в ресторане «Квалиньо», поедая кальмара в карамельном соусе, после чего кану в небытие и стану отшельником, как Сэлинджер, предоставив всем гадать, в чем заключается истинный смысл моего произведения. Меня будет осаждать вся мировая литературная общественность, но я останусь недостижимым. Я буду скрываться от их любопытных взглядов за высокими воротами с дистанционным управлением, меня будут охранять огромные псы и симпатизирующее мне местное население, которое, несмотря на свою необразованность, сумеет отличить истинного гения, когда он будет проноситься по проселочной дороге на своем «феррари».

Когда я прославлюсь, то буду разговаривать только с Чарли, Шоном, Джеммой, Сарой, мистером Гатли и папой, если тот пообещает повесить в бильярдной нашу с ним фотографию, где он обнимает меня за плечи.

11 часов вечера.

Мне наплевать на то, что написано другими, я скажу свое собственное слово в литературе! Думаю, мы все-таки начнем встречаться с Джеммой. Я провел у нее сегодня весь вечер, и мы очень сблизились после того, как я сказал, что отправил ей письмо. Мы сидели на полу в гостиной и задавали друг другу вопросы из настольной игры «Терапия». Это специальная игра, предназначенная для того, чтобы собеседникам не нужно было самим выдумывать темы для разговора — за них все это уже сделано. «Оцени по десятибалльной шкале, насколько ты считаешь себя красивым»… «Оцени по десятибалльной шкале, насколько страстным ты себя считаешь».