Три недели с моим братом - Николас Спаркс

Порой я притворялся спящим – хотел увидеть, что отец станет делать. Он всегда делал одно и то же, неважно, спали мы или нет: подходил к кровати, ласково гладил спящего по голове и подтыкал одеяло. Затем молча стоял несколько минут и целовал в щеку. После рабочего дня отец обычно выглядел уставшим, а его подбородок был шершавым, как наждачка. Пахло от него «Олд спайсом» и сигаретами. Отец шептал каждому из нас: «Я люблю тебя», и только тогда день ощущался завершенным. Я засыпал, согревшийся и умиротворенный, и спал беспробудно всю ночь.

Видимо, родители поняли, что их ссоры сказываются на нас и в тот год мы увидели настоящее чудо, единственное за все наше детство.

Рано утром я проснулся от того, что сестра пихала меня в бок.

– Идем! Не представляешь, что я сейчас видела!

– Что там?

– Идем! Быстрее! Я уже разбудила Мику.

Потирая глаза, я вслед за братом и сестрой вышел из спальни. Вдруг они остановились. Мика обернулся, посмотрел на меня широко распахнутыми глазами и указал на кухонный стол.

Я посмотрел туда и заморгал. Посреди стола лежали два пластмассовых меча и пластмассовая корона. Абсолютно новые.

– Откуда они взялись? – спросил я.

– Что это значит? – подхватила Дана.

– Странно все это, сегодня не Рождество и не день рождения, – добавил Мика.

Мы выдвинули стулья, сели и уставились на игрушки. Разумеется, мы хотели потрогать их, но не тронули. Просто не смогли – так ошеломило нас их нежданное появление.

– Может, мама или папа купили подарок кому-нибудь из наших знакомых? – спросил я.

– Вряд ли, – ответил Мика.

– Может, они для нас? – предположила Дана.

– Не глупи. Родители не покупают детям вещи просто так, – тут же возразил Мика.

– Так и есть, Дана. Это одно из правил, – подтвердил я.

Игрушки лежали на столе соблазнительно близко. Вдруг они для нас? Нет, не может быть. Однако я не мог отвести глаз от меча. Его так легко взять… Моя рука поползла вперед.

– Не тронь! Мама и папа разозлятся, – предупредил Мика.

– А я думаю, что это для нас, – повторила Дана.

– Нет, – отрезал Мика.

Но смотрел он на игрушки. Дана тоже.

– Может, спросим маму и папу?

– Я не пойду, – сказал Мика. – Они спят. Ты ведь знаешь, как они сердятся, когда мы их будим.

– Я тоже не пойду. – Я покачал головой.

– Я пойду, – поднявшись из-за стола, сказала Дана.

Секундное колебание – и сестра вошла в спальню родителей.

– Какая она смелая, – восхитился Мика.

– Надеюсь, ее не слишком сильно накажут, – шепнул я.

Мы ждали криков, но их не последовало. Дана вышла из комнаты, закрыла дверь и подошла к нам.

– Они все еще спят? – спросил я.

Дана покачала головой.

– Нет, мама уже не спит. Она сказала, что эти игрушки для нас. Что их принес нам папа.

Какое-то время я удивленно смотрел на нее, не в силах поверить.

– Она так сказала?

– Да.

– И мы можем играть ими?

– Видимо, да.

– Ты уверена, Дана?

– Мама так сказала, – настойчиво повторила сестра.

Наши взгляды метнулись к столу, дрожащие руки потянулись к игрушкам. Меч оказался легким. Абсолютно новым. И я получил его просто так, без причины.

Дана взяла корону и осторожно надела ее. Мика взял второй меч, взмахнул им и улыбнулся.

– Пойдем играть на улицу! – воскликнул он.

– Во что будем играть? – спросила Дана.

– Ты будешь принцессой, а мы рыцарями. Мы будем защищать тебя!

– От чего?

– От драконов и плохих людей. Идем, поищем крепость!

– Может, сначала оденемся? Мы же до сих пор в пижамах!

– Потом оденемся! – нетерпеливо отмахнулся Мика. – Давайте сначала поиграем! И раз уж ты спросила маму и папу, то будешь отдавать нам приказы. А мы станем защищать тебя!

И мы пошли играть. Мы играли несколько часов, защищая сестру от зла. Мика и я убили бессчетное количество воображаемых чудовищ. Дана звала нас сэр Мика и сэр Ники, а мы спасли ее жизнь не меньше сотни раз. Однажды она уже чуть не умерла по-настоящему, и мы никогда больше этого не допустим.

Когда мы возвращались домой, сестра держала нас за руки.

– С моими рыцарями я всегда буду в безопасности. Я так люблю вас обоих! – говорила она.

Даже недели спустя она продолжала называть нас придуманными именами – и мы с Микой ощутили, что должны оберегать Дану так же, как наши родители. Спокойная и милая, она, в отличие от нас, жила в ладу с миром. Дана была нашей принцессой, и мы решили всегда заботиться о ней.

* * *

Шло время, и родители ссорились все чаще. Обычно это происходило по ночам, когда мы крепко спали. Их громкие голоса будили нас, и мы друг за другом – сначала Мика, потом Дана, а после них и я – садились в кроватях и слушали. Мы вздрагивали от каждого громкого возгласа и переглядывались, желая, чтобы это прекратилось, и родители снова были счастливы. Обычно ссора длилась час или больше. Мы время от времени смотрели на Мику, но эта сфера жизни была вне даже его понимания.

– Почему они ругаются? – удивлялась Дана.

– Не знаю, – отвечал Мика.

– Кто начал первым? – спрашивал я.

– Вряд ли взрослые ругаются таким образом. Наверное, они начинают вместе.

– Почему бы им не поцеловаться и перестать беситься? – спрашивала Дана.

– Не знаю.

– Может, помолимся?

Мика кивал, и мы молились и слушали, пытаясь понять, помогают ли наши молитвы. Иногда они помогали, иногда нет, но в конце концов мы снова ложились. Уставившись в потолок, мы разглядывали тени, ощущая страх гораздо более сильный, чем при просмотре отцовских ужастиков.