Куриный бульон для души. Я решила – я смогу! 101 история о женщинах, для которых нет ничего невозможного - Эми Ньюмарк

Вскоре я пила уже каждый день – но не раньше, чем дети укладывались спать.

Натиша крикнула другим охранникам:.

– Эй, ребята, это миссис Кларк. С ума сойти, она была моей любимой учительницей! Учила меня правильно употреблять времена и тому подобной ерунде.

Мое лицо вспыхнуло пятьюдесятью оттенками розового. Желудок перевернулся и скатался в шар острой, режущей боли. Я подумала, что не смогу со всем этим справиться. Помню, как стыдила одноклассников Натиши за драки и хулиганство, говорила, что если они не возьмутся за ум, то рано или поздно окажутся за решеткой. Ха-ха! Теперь в тюрьме я, а оформляет меня бывшая ученица!

– Миссис Кларк, – стеснительно произнесла Натиша. – Мне нужно, чтобы вы сняли всю одежду, потом присели на корточки и покашляли.

– Присела на корточки и… что? – переспросила я.

– Присели и покашляли, – повторила она. – Мы должны убедиться, что вы ничего не прячете в… Простите, миссис Кларк, НЕ ПРЯЧЕТЕ ничего в… ну, вы понимаете…

– Господи, да что я могла бы там прятать? – изумилась я.

– Ой, да вы не поверите, чего там только не прячут! В основном наркотики, но иногда бывают ножи, сладости, деньги.

Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Я стояла там совершенно голая. Мне никогда не было так стыдно… какой позор!

Проверив меня на контрабанду, Натиша сковала наручниками мои запястья и щиколотки и повела в блок P. Взяв под мышку одну пятнистую простыню, грубое одеяло толщиной с ту самую простыню и тоненький матрас, я пошла за ней по длинному коридору.

В блоке было темно и прохладно. Около десяти камер располагались вокруг голой цементной площадки, так называемой зоны общего пользования. Там можно было свободно ходить по часу в день, заниматься физическими упражнениями, общаться.

– Итак, миссис Кларк, здесь вы проведете пару дней, а потом мы переведем вас в блок М. Все будет хорошо. Не волнуйтесь.

Я видела, что она не больно-то уверена в том, что все будет хорошо, но ее добрые слова мне немного помогли.

Когда Натиша подвела меня к моей камере, красивая молодая негритянка с бритой головой выкрикнула сквозь крохотное окошко в двери:

– Эй! Это она будет моей сокамерницей? Черт, хороша-то как! Щас мы этой новенькой цыпочке сделаем реальный макияж. Ну, разве не красотка? И вся моя!

Натиша вручила мне мой пакет с одеждой и книгами, потом отперла тяжелую металлическую дверь моего нового дома размером чуть побольше банки с сардинами.

– Это Саманта, но ее все зовут Король Икс. Она неплохая, – объяснила Натиша.

Натиша велела мне войти и застелить свою койку. Сказала, что около семи вечера я смогу выйти в общую зону на свой час квазисвободы. Я спросила ее, который час. Было только девять утра. Я испуганно подскочила, когда металлическая дверь захлопнулась за моей спиной.

– Не боись, – ухмыльнулась Король Икс, – не покусаю. Ты лесби? Я – лесби. Ты красивая. Мы с тобой отлично поладим. Ты хорошенькая, хоть и немолодая. Сколько тебе? Мне двадцать один.

– Ээээ… Я Дана. Я не лесби. Мне нравятся мужчины. Мне тридцать восемь, – ответила ей, немного ошарашенная ее напором.

– Тебя сюда за что? – спросила она.

Я рассказала ей правду, и она кивнула: мол, понятно. Ее уже арестовывали за пьяное вождение, но на этот раз она была здесь за домашнее насилие. Поколотила свою подружку, пояснила она. За то, что та флиртовала с другими женщинами. Сказала, что сама не понимает, с чего так взъярилась. Еще сказала, что у нее есть пятилетняя дочка, прижитая от полицейского, который часто наведывался в ее район. Ей было всего шестнадцать, когда она забеременела. По ее словам, никто не знал, что у нее ребенок от полицейского. Поначалу он был добр к ней, но потом стал игнорировать. Впрочем, ей плевать, потому что она все равно больше любит женщин.