Возвращение домой.Том 1 - Розамунда Пилчер

— Мы с Джудит были соседями, — поведал он Эдварду. — Когда она жила со своей тетей Луизой. В Пенмарроне. Славное было времечко! Чудесная женщина была Луиза. Мой лучший друг. Да чего уж там — единственный друг! Знаешь, Джудит, если б не ты, я бы ведь, пожалуй, женился на Луизе. Мы были так привязаны друг к другу!.. Я смертельно по ней тосковал, никогда мне не было так одиноко. Так горько…

Голос его дрогнул. Он поднял веснушчатую руку и смахнул непрошеную слезу. Его опьянение достигло стадии сентиментальной слезливости, когда начинают упиваться жалостью к самому себе и выпрашивать у окружающих сочувствия. Джудит не поднимала глаз от стакана с шенди. Она не хотела видеть Билли Фосетта и была слишком потрясена и пристыжена, чтобы встретиться взглядом с Эдвардом. А Билли Фосетт все продолжал молоть языком, теперь его мысль скакнула в другую сторону.

— …Не то что тебе, а, Джудит? Для тебя все сложилось по-другому, не так ли? Ты все себе хапнула. Лихо ты это провернула, знала, где твоя выгода. А я не в счет, я — ничто, нуль! Ты все мне изгадила. Даже не хотела говорить со мной на Луизиных похоронах. И прикарманила наследство… Луиза обещала, что позаботится обо мне, а сама ни шиша мне не оставила! Ни одной даже распроклятой награды, что Джек выиграл в гольф!.. — На миг он умолк, предаваясь раздумьям о несправедливости судьбы, потом выпалил; — Хитрая сучка!

С губ его сорвалась слюна и приземлилась на столе, совсем близко от руки Джудит.

Последовало долгое молчание, потом Эдвард слегка пошевелился на своем месте и тихо проговорил:

— Ты же не желаешь больше выслушивать это дерьмо, а, Джудит?

— Нет, — покачала она головой.

Неспешно Эдвард поднялся на ноги, возвышаясь над старым пьянчугой.

— Мне кажется, вам пора, — намекнул он учтиво.

Билли Фосетт поднял к нему багровое лицо, на котором изобразились недоумение и растерянность.

— Пора?! Ах ты, самонадеянный молокосос, мне будет пора, Когда я буду готов, а я еще не закончил.

— Нет, закончили. И пьянствовать, и оскорблять Джудит… А теперь уходите.

— Да пошел ты…

Эдвард взял его за воротник обвисшего пиджака и рывком поднял на ноги, Не обращая внимания на протесты Билли: «Убери руки, не смей ко мне прикасаться… обращаться с человеком, точно с каким-то жуликом… да я на тебя в суд подам…», — он аккуратно вывел наглеца из-за стола, потащил к открытым дверям и вытолкнул на мощеный тротуар; ошалевший Фосетт, не в состоянии держаться на ногах, плюхнулся в сточную канаву. Вокруг было немало людей, и все они стали свидетелями его позора.

— И не вздумай возвращаться, — пригрозил Эдвард, — Чтоб твоей поганой рожи тут больше не видели!

Но даже растянувшись навзничь в кювете, Билли Фосетт все еще хорохорился.

— Вот сволочь! Мерзавец! — вопил он. — Я же не допил свое виски!

Тогда Эдвард вернулся, широко шагая, в бар, взял стакан с остатками его виски, вынес обратно на улицу и выплеснул содержимое стакана в лицо Билли Фосетту.

— На, допей, — сказал он. — И убирайся домой.

На этом несчастный Билли Фосетт отключился.

Джо Уоррен в ту пору неторопливо шел по Фиш-стрит, возвращаясь домой от своего приятеля Роба Пэдлоу, у которого провел вечер. Выйдя около «Старого баркаса» на ведущую в гавань дорогу, он как раз успел стать очевидцем увлекательной сцены. Столпотворение перед пабом, какой-то старикашка, лежащий навзничь в канаве, и высокий светловолосый молодой человек в сорочке без пиджака, выплескивающий ему в лицо виски из стакана, а затем решительным шагом возвращающийся в паб.

Джо не собирался заходить в «Старый баркас», но столь красочные события требовали расследования. Старик в канаве, похоже, отрубился, и Джо, перешагнув через его ноги, последовал за его противником в паб; каково же было его удивление, когда он обнаружил этого молодого человека сидящим за столиком у окна вместе с Джудит. Джудит была бледна как полотно.

— Что тут произошло? — спросил Джо.

Джудит подняла голову и увидела его, но не могла вымолвить ни слова, только затрясла головой. Джо перевел взгляд на ее спутника:

— Вы брат Лавди?

— Точно так. Эдвард.

— Я — Джо Уоррен.

Он отодвинул стул, с которого был насильственно выдворен Билли Фосетт, и сел.

— Зачем вы это сделали? — мягко полюбопытствовал он.

— Этот старый пьянчуга малость перебрал и вел себя вызывающе, я просто выпроводил его на свежий воздух, а он осыпал меня бранью и заявил, что хочет допить свое виски. Ну, я и подумал: пусть допьет! Вот, собственно, и все.

— Теперь он в полном нокауте. Он что, расстроил Джудит?.. Ты что-то бледновата, — нахмурился Джо. — С тобой все в порядке?

Джудит глубоко вдохнула, затем выдохнула. Она исполнилась твердой решимости не дрожать и не плакать,

— Да, все хорошо, Джо, спасибо.

— Ты знаешь этого типа?

— Да. Это Билли Фосетг.

— А ты его знаешь? — спросил Эдвард у Джо.

— Только в лицо, он ходит сюда по вечерам два-три раза в неделю. Обычно, впрочем, ведет себя довольно мирно. Никому еще не приходилось выбрасывать его вон. Джудит, он к тебе приставал, да?

— Ах, Джо, все уже позади!

— Но…ты точно вот-вот упадешь в обморок. —Он встал. — Я принесу тебе выпить. Я мигом.

И не успела Джудит возразить, как его и след простыл. Она повернулась к Эдварду.

— Я еще и с этим не управилась, — вздохнула она жалостно, глядя в свой стакан.

— Думаю, Джо имеет в виду что-нибудь покрепче, чем шенди. Слушай, этот мерзавец действительно был другом твоей тети?

— Да.

— Она, видимо, была не в своем уме.

— Нет-нет. Просто слишком добра и великодушна. Они с мужем познакомились с ним много лет назад, еще когда жили в Индии. Мне кажется, она ощущала какую-то ответственность за него. Они играли вместе в гольф. Он живет в жутком коттеджике в Пенмарроне… Ой, Эдвард, как же он теперь доберется домой?

— Когда я уходил, вокруг него толпилась куча глазеющих зевак. Думаю, среди них найдется какой-нибудь сострадательный болван, кого введет в заблуждение его жалкий вид.

— А разве мы сами не должны сделать что-нибудь?

— Нет.

— Мне всегда казалось, что он хочет жениться на тете Луизе. Конечно, он мечтал завладеть ее комфортабельным домом, ее деньгами и ее виски.

— Создается впечатление, что он всегда был старым выпивохой,

— Я его ненавидела.

— Бедная Джудит, какой ужас!

— И он…

Она вспомнила о том, как рука Билли Фосетта ползла по ее бедру, и задумалась, сможет ли она — и как? — объяснить все Эдварду, сделать так, чтобы он понял. Но она не успела воспользоваться минутой — вернулся Джо. Он протянул ей рюмку коньяку.