Собрание сочинений в 9 тт. Том 1 - Уильям Фолкнер

— Что это с тобой стряслось, черт побери? — пророкотал он, после чего боком пролез в комнату, совершенно заполнив ее своею тушей, рядом с которой все остальные люди и предметы стали казаться просто карликами.

Это был доктор Люций Квинтус Пибоди, восьмидесяти семи лет от роду, трехсот десяти фунтов весом, обладатель здорового, как у лошади, пищеварительного тракта. Он начал практиковать в округе еще в те времена, когда весь медицинский инвентарь состоял из пилы, галлона виски и мешочка каломели; он служил полковым врачом у Джона Сарториса и даже после появления автомобиля в любое время суток в любую погоду отправлялся в любом направлении по абсолютно непроезжим дорогам на кривобокой пролетке к любому белому или негру, который его вызвал, обычно принимая в качестве гонорара завтрак, состоящий из кукурузных лепешек с кофе, а иногда небольшой мешок кукурузы, фруктов или несколько цветочных луковиц и черенков.

Когда он был молодым и прытким, он вел журнал, вел его очень тщательно до тех пор, пока его гипотетические активы не достигли десяти тысяч долларов. Впрочем, это было сорок лет назад, и с тех пор он не утруждал себя какими-либо записями; но и теперь время от времени какой-либо сельский житель входил в его обшарпанный кабинет и, желая отметить годовщину своего появления на свет Божий, возвращал деньги, которые задолжал доктору Пибоди его отец или дед и о которых тот давным-давно позабыл. Его знали все окрестные жители, и на рождество они посылали ему окорока и дичь; говорили, будто он может провести остаток дней своих, разъезжая по округе все в той же неизменной пролетке, не заботясь о пропитании и ночлеге и не расходуя на это ни единого цента.

Доктор Пибоди заполнил всю комнату своей грубоватой добродушною массой, а когда он подошел к мисс Дженни и похлопал ее по спине своей длинной, как грабли, рукой, от его тяжелой поступи задрожал весь дом.

— Привет, Дженни, — сказал он. — Привели Баярда снять с него мерку для страховки?

— Этот чертов мясник хочет меня резать, — сердито проворчал Баярд. — Вели им оставить меня в покое, Люш.

— Что-то рановато приниматься за разделку белого мяса в десять утра, — прогудел доктор Пибоди. — Черномазые — те другое дело. Руби черномазого в любое время после полуночи. Что с ним такое, сынок? — спросил он у доктора Олфорда.

— По-моему, это просто-напросто бородавка, но мне уже надоело на нее смотреть, — сказала мисс Дженни.

— Это не бородавка, — решительно возразил доктор Олфорд. Пока он, пользуясь специальной терминологией, повторял свой диагноз, румяная физиономия доктора Пибоди озаряла общество своей доброжелательностью.

— Да, звучит страшновато, — согласился он и, вновь сотрясая пол, толкнул Баярда обратно в кресло одной ручищей, а другой повернул его лицо к свету. Потом вытащил из нагрудного кармана очки в железной оправе и принялся изучать его физиономию. — По-вашему, это надо убрать?

— Безусловно, — холодно ответил доктор Олфорд. — Я считаю, что это новообразование необходимо удалить. Ему здесь совершенно не место. Это рак.

— Люди преспокойно жили с таким раком задолго до того, как они изобрели ножи, — сухо заметил доктор Пибоди. — Сиди спокойно, Баярд.

«А люди, подобные вам, — одна из причин этого», — так и вертелось на языке у молодого человека, но он сдержался и вместо этого сказал:

— Я могу удалить это новообразование за две минуты, полковник Сарторис.

— Будь я проклят, если вы это сделаете, — в ярости отвечал Баярд, порываясь встать. — Пусти меня, Люш.

— Сиди тихо, — невозмутимо отозвался доктор Пибоди и, продолжая удерживать его на стуле, пощупал шишку. — Больно?

— Да нет же, я этого вовсе не говорил. И будь я проклят, если…

— Ты наверняка так и так будешь проклят, — возразил ему доктор Пибоди. — Какая тебе разница — жить или умереть? Я еще ни разу не видел человека, который получал бы от жизни меньше удовольствия, чем ты.

— В кои-то веки вы правду сказали, — согласилась мисс Дженни. — По-моему, старше Баярда вообще никого на свете нет.

— И потому, — спокойно продолжал доктор Пибоди, — я бы об этой штуке не беспокоился. Пускай себе остается. Твоя физиономия совершенно никого не интересует. Если б ты еще был молодым парнем и каждый вечер гонялся за девчонками…

— Если доктор Пибоди будет безнаказанно вмешиваться… — начал было доктор Олфорд.

— Билл Фолз говорит, что может это вылечить, — заявил Баярд.

— При помощи своей мази? — быстро спросил доктор Пибоди.

— Мази? — переспросил доктор Олфорд. — Полковник Сарторис, если вы позволите первому встречному шарлатану лечить это новообразование всякими домашними или патентованными средствами, то через полгода вы будете на том свете. Даже доктор Пибоди может это подтвердить, — с тонкой иронией добавил он.

— Не знаю, — медленно проговорил доктор Пибоди. — Билл делал чудеса этой своей мазью.

— Я вынужден заявить решительный протест, — сказал доктор Олфорд. — Миссис Дю Пре, я протестую против того, чтобы кто-либо из моих коллег даже косвенно санкционировал подобный образ действий.

— Пф-ф, юноша, — отвечал доктор Пибоди, — мы не позволим Биллу мазать своим снадобьем Баярдову бородавку. Оно годится для черномазых и для скотины, а Баярду оно ни к чему. Мы просто оставим эту штуку в покое, тем более что она ему нисколько не мешает.

— Если это новообразование не будет немедленно удалено, я снимаю с себя всякую ответственность, — объявил доктор Олфорд. — Запустить его столь же опасно, сколь применить к нему мазь мистера Фолза. Миссис Дю Пре, прошу вас засвидетельствовать, что эта консультация приняла столь неэтичный характер не по моей вине и вопреки моему протесту.

— Пф-ф, юноша, — снова повторил доктор Пибоди. — Эта штука не стоит того, чтоб ее резать. Мы прибережем для вас руку или ногу, когда его шальной внук перевернется вместе с ним на своем автомобиле. Пойдем ко мне, Баярд.

— Миссис Дю Пре… — попробовал вставить доктор Олфорд.

— Если Баярд захочет, он потом вернется. — Своей тяжелой рукой доктор Пибоди погладил молодого человека плечу. — Мне надо поговорить с ним у себя в кабинете. Дженни приведет его обратно, если захочет. Пошли, Баярд.

И он вывел старого Баярда из комнаты. Мисс Дженни встала.

— Этот Люш Пибоди такой же старый чудак, как Билл Фолз, — сказала она. — Старики просто до смерти меня раздражают. Подождите, я сейчас же приведу его обратно, и мы с этим делом покончим.

Доктор Олфорд открыл перед нею дверь, и она, свирепо шурша своими шелками, чопорно выплыла в коридор и через обшарпанную дверь с ржавым замком вошла вслед за племянником в комнату, у которой был такой вид, словно здесь пронесся миниатюрный циклон, причем следы разрушений были прикрыты мирным слоем вековой пыли.

— Послушайте, Люш