Семья - Лесли Уоллер

Палмер и Вирджиния Клэри шли в сторону реки вдоль Сорок девятой улицы. Палмеру казалось, что они, не переставая, говорили, в основном они обсуждали события вечера.

Теперь они шагали по Первой авеню. Палмер заметил, что он идет медленнее — долгий вечер давал о себе знать, ноги ныли. Он взглянул на освещенные часы в витрине часовой мастерской. Не было еще и половины двенадцатого. Но ему казалось, что уже гораздо больше.

На пересечении с Пятьдесят восьмой улицей они опять повернули на восток, пересекли Саттон-Плейс и остановились на некоторое время у маленького тупичка; в нем умещалось только пять машин, и он выходил прямо к реке. Вирджиния провела его по каменным ступеням к небольшому парку с несколькими скамейками, окруженному железными перилами, предохранявшими прохожих от падения на камни.

Луна еще не взошла. С моста на Пятьдесят девятой улице доносился непрерывный шум мчащихся машин. И парк казался поэтому еще более уединенным. Такое ощущение, подумал Палмер, что он находится на дне шахты. Где-то над ним устремлялись ввысь небоскребы, проносились, словно по воздуху, легковые и грузовые машины. По другую сторону реки, казавшейся черной, маслянистой, теснились здания Велфэер-Айленда,[128]там спали или никак не могли уснуть больные. Вдали, над Куинсом, парил вертолет, сверкая огнями.

— Почему мы пришли сюда? — спросил он.

Она кивнула на небольшую группу домов с одной стороны крошечного парка.

— Я присмотрела вот тот дом и терпеливо ждала его — маленький, с двустворчатыми окнами. Он принадлежал сберегательному банку. Как только его выставили на продажу, я предложила за него высокую цену, слишком высокую, и урвала его.

— Но ты ведь не используешь его весь?

— Первый этаж и полуподвал. А две квартиры наверху сдаю.

— Какую закладную ты получила?

Она скорчила гримасу.

— Так было хорошо, когда мы делали вид, что не имеем отношения к банковскому делу. Я почти убедила себя в этом.

Палмер засмеялся, повернулся и стал смотреть на темную реку, проносящую свои могучие воды где-то под ними.

— Гарри Элдер полагает, что вряд ли банкира можно считать джентльменом.

— Гарри прав.

— Он хочет, чтобы я никогда не забывал, что мы — грязные ростовщики.

Вирджиния Клэри энергично закивала.

— Ниже уже опускаться некуда. Ниже может быть только кто-нибудь вроде меня, кто рекламирует банкиров.

Он порылся в кармане пиджака. Во время их долгой прогулки ему не было холодно, но сейчас он начинал ощущать легкую прохладу.

— У тебя есть сигареты? — спросил он.

— Бросила курить в прошлом году.

— Боже мой! С какой пользой ты провела этот год — отказалась сразу и от меня, и от табака.

Она молчала и смотрела на реку, потом перевела взгляд вниз по течению к южной оконечности Велфэер-Айленда.

— Никаких комментариев? — настаивал на продолжении темы Палмер.

— Вудс. — Она сделала паузу и, казалось, опять надолго замолчала. Спустя некоторое время она вздохнула так легко, что Палмер едва услышал этот вздох сквозь шум машин на мосту Куинсборо. — Вудс, что ты подумал, когда получил приглашение на сегодняшний прием?